— А без ядра? — рассеянно уточнила Жадеит. — Сколько потребуется времени?

— Эм-м-м, — ученый задумался. — Трудно сказать наверняка. Зависит от обстоятельств. Вопреки расхожему мнению, не все наши клетки становятся стволовыми. Организм до последнего старается сберечь нервную систему, так что бóльшая часть нейронных связей остается нетронутой. Так что, несмотря на потерю памяти, сохраняются моторные навыки, привычки, в некоторых случаях даже речь. Думаю, лет за восемь вполне можно восстановиться, при должном упорстве… Эй, да что это с вами?

По щекам девочки текли слезы. Ложь! Все это время она была окружена ложью! Нет никакого «быстрого взросления всех кристаллитов». Понятно теперь, почему мама не хотела, чтобы она раньше времени оказалась на Джакку!

— А что… что будет… — давясь словами и слезами, продолжила расспросы она, — если после этого вернуть… вернуть потерянное ядро?

— Да ничего хорошего, в общем-то, — удивленно моргнул ученый. — Диссоциативное расстройство, ну или попросту раздвоение личности, провалы в памяти, резкая смена настроения, не говоря уже о постоянной мигрени, головокружении и прочих побочных эффектах. Обычно врачи рекомендуют… Эй, что с вами, Жадеит, вы меня слышите? Жадеит!

Но девочка уже не реагировала — ее зрачки закатились, а тело, покачнувшись, рухнуло на землю…

Следующие несколько дней стали настоящим испытанием для пленника. Очнувшись, странная девочка невозмутимо развязала ему руки, вручила ему пакет с уже знакомым бульоном и принялась собираться в дорогу. Осторожные попытки археолога заговорить с ней не увенчались успехом — Жадеит молча упаковала свои пожитки и отправилась на запад. Ученому не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней, борясь со слабостью собственного тела. Останавливаться и подстраиваться под темп своего спутника она явно не собиралась. Когда тот потерял равновесие и упал на землю, она даже не обернулась. Просто шла вперед. Как машина, честное слово! Галит с ужасом осознал, что если он не сможет встать самостоятельно, то она так и оставит его здесь умирать.

Наконец на горизонте забрезжил рассвет, и девочка остановилась, чтобы разбить новый лагерь. Вручила спутнику очередной сухпаек и, без какого-либо стеснения скинув одежду, уснула. Смертельно уставший археолог тоже отключился. Но блаженное забытье продлилось недолго. Его разбудили пинки и яркий солнечный свет.

— Ты кто такой вообще и что со мной сделал⁈ — истерично визжала девочка, не жалея сил на тумаки.

Галит снова был связан и к тому же не мог произнести ни слова, так как рот был плотно закрыт обрывком ткани.