Через минут пятнадцать принесли ужин — он был далёк от восторженных похвал шамана — ничего особого в нём не было, но кусок какой-то птицы, по типу курицы, был вполне съедобен, лепёшка свежа, а вода в кувшине разведена соком и не протухла.

С удовольствием поужинал — впрочем я всегда с удовольствием лопал на ночь, что можно было прочитать на моём толстом животе. Ох, живот, живот…он стал совсем худым — от прежней пухлости и следа не осталось! Даже кубики проявились, как у чертова гимнаста! Конечно, ежели жрать раз в три дня, какой тут живот будет. А он мне чем-то нравился, мой прежний животик…вру, конечно, но то, что я сильно исхудал — это точно. Такого атлетического строения тела, у меня не было никогда — ну а что, лет мне ещё не шибко много, а правильная диета, в купе с тяжёлым физическим трудом, делает чудеса — всё равно как меня заперли в тренажёрном зале и не выпускали, пока не сброшу вес. И я сбросил — килограмм пятнадцать, это точно, а что не сбросил — видимо, это и не жир был…

Где мои бигмаки-бигтейсти! Где мои булочки с маком! Приходится есть всякую гадость — куропаток, фазанов и индюшатину! (Вру опять — какая тут индюшатина? Если только ползающая и шипящая…лучше не задумываться, что ты тут лопаешь…)

Ночью меня опять мучили кошмары — кто-то шептал мне странные слова, какой-то голос в голове пытался пробиться сквозь плотную завесу моих снов. Меня снова лихорадило, и я корчился на кровати, сотрясаемый спазмами озноба так, что барабанной дробью стучали зубы.

Мне снился сон, что я дерево — то самое дерево, на которое я залез, спасаясь от неприятностей — громадное, упирающееся кроной в облака, возвышающееся на всеми джунглями, как Эверест на горными грядами. Тысячи лет я стоял, вцепившись в почву, но и мне пришёл черёд — корни ослабли, подгнили, древесина стала рыхлой и пористой, и вот, очередной ураган, пронёсшийся над джунглями повалил меня на землю. Даже так, я ещё был жив, но медленно угасал. Всё, что ещё держала моя воля, всё, для чего я ещё жил, сгнивая на боку в полутьме джунглей — это моя обязанность — передать Семя Носителю. Так я лежал ещё пять лет…пока Носитель не пришёл.

Я вздрогнул и проснулся. Подстилка подо мной сбилась в жгуты и пропиталась потом — ну и приснится же такое! В прежних моих снах — бывал в борделе, падал в пропасть, был зарезан цыганами и прятался от чудовищ за баррикадой из стульев, отбиваясь от супостатов метанием коллекционных минералов из своей детской коллекции камней — но чтобы я был деревом! Кошмар! Я, конечно, иногда дуб-дубом, но не до такой же степени!