— Папа! Отстань от Мана! Некогда нам разговоры разговаривать! Иди на задний двор, скажи, пусть запрягут загаров, не пешком же нам в порт тащиться! У нас сумки тяжёлые, да и народа внимание не хочу привлекать. Ман, не слушай его! Иди обедай, сейчас поедем! Я уже готова, сумки нам собрали, парни и девки готовы — всё, сейчас выезжаем!

Я не сумел даже слова вставить в монологи папы и дочки, и только молча поплёлся к обеденному столу.

Там, за столом, заметил сидевшего на табуреточке Рункада, с изумлённым выражением лица глядевшего на происходившую суматоху, на пролетавших мимо с какими-то вещами в руках полуодетых и почти совсем раздетых девушек, на здоровенные сумы, в которых мог уместится не очень крупный человек, и на отмытых моих «рабов», оказавшихся вполне миленькими, и очень даже симпотными девчонками лет четырнадцати, одетыми теперь как и все окружающие девицы в набедренные повязки и топики. Ну и на парнишку лет пятнадцати, тоже очень симпатичного, худощавого, с правильными «интеллигентными» чертами лица.

Неожиданно Рункад сказал:

— Есть проблема! На Арзум не принято ходить женщина как тут, голая! Там все женщина одеты, как мужчина, ну почти как мужчина — в женский штаны, рубаха! Там холодно, никак тут! И могу арестовать стража, если они будут ходить как тут — там только шлюха ходит как тут женщина!

Ой, мамма-миа! И правда — я привык ходить среди почти голых и совсем голых людей, и уже не замечал наготы (ну, почти не замечал, если быть честным!), и упустил из виду такое дело! На бегу поймав Мираку, я сходу объяснил ей проблему, она ойкнула, всё поняв, отловила Рилу, объяснила и ей, они, схватив Рункада и трёх девчонок, на отцовском возке помчались на рынок — Рункад сказал, что он видел на рынке лавку, торгующую вещами, которые в ходу на Арзуме, и что они могут там купить что требуется для создания приличного вида.

В гостиной слегка затихло в ожидании нового всплеска бурной деятельности, и я сидел, и спокойно потягивал горячий травяной отвар с мёдом, поглядывая на освобождённых рабов. Они ещё не могли поверить, что всё закончилось хорошо и были напряжены и подозрительны, держались настороженно и только искоса разглядывали меня, окружающую их обстановку, и вообще — все вокруг себя в этом странном для них доме.

Отхлебнув из кружки, я спросил:

— Вас как звать-то?

— Я Диена, а это Норсана, а это Карнук — ответила мне брюнетка — господин Манагер, мы теперь ваши рабы?

Я поперхнулся «чаем». Идея быть рабовладельцем как-то не ложилась мне в душу.

— Давайте так: считайте, что вы свободные люди, но я вынужден сейчас забрать вас с собой, как своих слуг. Вы будете выполнять то, что я вам скажу, а когда мы вернёмся назад, если вы захотите вернуться — вы будете вольны идти, куда захотите — или продолжить служить мне, уже за плату.