— И всё-таки, Аркан, почему ты решил меня спасти? — я опять уставился в глаза завхозу — близкими друзьями мы с тобой никогда не были, ты меня едва знаешь, почему ты вдруг доверился мне?

Аркан помолчал, заметно смутился и нерешительно сказал:

— Только не смейся. Мне бабушка сказала, чтобы я тебе помог.

Я раскашлялся — заявление завхоза было настолько неожиданным и странным, что я чуть не расхохотался в голос:

— Бабушка? Каким образом? Ты о чём говоришь?

— О своей бабушке. Я уже тебе говорил — она шаманка. Иногда я вижу её во сне, и она даёт мне советы, как правильно сделать то-то и то-то. Она сказала мне, что моя судьба связана с тобой, и я обязан тебя спасти. Бабушка ещё ни разу не ошибалась, она всегда славилась, как великая провидица.

— Если она такая великая, чего тебя-то не уберегла от работорговцев? — недоверчиво спросил я.

— Не знаю — грустно-задумчиво протянул Аркан — у шаманов свои дела, может мне так было назначено судьбой, чтобы я тебя встретил через двадцать лет рабства! Бабушка? Да что бабушка…прежде всего она шаманка. Двадцать лет… Ну да ладно — речь не обо мне. Ты всё усвоил по поводу ситуации?

— Вроде ясно. И ничего не ясно. Когда, говоришь, поведут на случку…тьфу! Слово-то какое! Противно!

— Мне тоже, вначале, было противно…а потом начал ждать этого дня. А куда деваться — виновато развёл руками Аркан — мы же всё-таки мужчины. Конечно, можно найти себе партнёра среди рабов…но мне лично претит это дело. Надеюсь, как и тебе…

— Само собой! — сплюнул я — думаешь, за что я этого кадра прибил?

— Ну вот и ладно. Отдыхай, и берегись в лесу неожиданностей.

Аркан хлопнул меня по плечу и ушёл на своё место, а я улёгся на тюфяк и задумался: почему-то рассказ Аркана меня не удивил — все мы, русские люди, так или иначе коснулись лагерей заключённых — песни о тюрьмах (ненавижу тюремный шансон), рассказы, жаргонные-блатные словечки, «понятия» — всё это въелось в кровь, так что я ожидал чего-то подобного, и больше был удивлён не тем, что мне объявили «вендетту», а тем, что они так долго ждали. Но и это было объяснимо — я их хорошенько покалечил, сломал руки и ноги, поэтому им тоже нужен был период для восстановления, да и если вспомнить фразу одного из итальянских донов, «месть, это то блюдо, которое нужно есть холодным».

Жаль, что я не знаю их в лицо, поубивал бы к чёртовой матери, и делу конец… Я усмехнулся — что сделалось с офисным планктоном Василием Звягинцевым? Куда делся этот рыхлый кусок поролона, плывший по течению целых двадцать пять лет?

А что делать? Засунь вас в рабские казармы, поставь под угрозу смерти — не так ещё начнёте думать!