На какую-то микроскопическую долю секунды — быстрее, чем бьётся крыло мотылька, — зрачки Лира Федерации Локау вспыхнули угольной, всепоглощающей тьмой.
Обычный человек ничего бы не заметил. Но Хана, воспитанная в лучших традициях придворной жизни, остро ощутила, как в воздухе резко пахнуло дикой яростью. Это было не просто интересно. Это было упоительно опасным открытием.
— Совершенно верно, — как ни в чём не бывало отозвался Каспиан, медленно откидываясь на высокую спинку кресла. Его голос снова стал текучим и спокойным. — Однако будущий сильнейший боевой маг нашей страны нуждается в куда более надежном щите, чем тот, что... случайным образом оказался в распоряжении землянки.
«Случайным образом» — Хану искренне позабавила эта формулировка. Каждое слово этого разговора приносило ей острое удовольствие. Впрочем, с каждым выдохом она всё отчетливее ощущала, прямо сейчас она дергает дракона за хвост.
— В таком случае... мне стоит предложить покровительство и эру Марку? — с невинным любопытством продолжила эльфийка.
— Полагаю, водный маг более чем способен постоять за себя самостоятельно, — с безучастной прохладой парировал Кай. А затем добавил: — Слышал, что после вашей… совместной выходки он обзавёлся авторитетом в мужском общежитии.
Хана прикусила внутреннюю сторону щеки так сильно, что во рту разлился солоноватый металлический вкус.
Намёк на её собственный промах мгновенно остудил пыл Фростайн, точно ведро ледяной воды. Как бы Хану ни интересовала ситуация, не надо забывать, с кем разговариваешь. Это всё её нрав лисицы — любопытство.
— Я уже предложила покровительство Александре, — проговорила она чуть резче, чем требовали приличия, теряя безупречный контроль над тоном.
Глаза Каспиана опасно вспыхнули. Он слегка подался вперёд — совсем немного, лишь на сантиметр. Его аура внезапно начала давить на Хану слишком сильно — незримо, но ощутимо, как грозовое небо.
— Она согласилась, — быстро выдохнула эльфийка, сдавая позиции под этим давлением.
Сжавшиеся рёбра напомнили: ей всё ещё далеко до настоящих дипломатических разговоров с правящей семьей. Далеко до невероятных дипломатических свершений Графа Фростайн.
«Отец…» — скорбно подумала Хана, опуская взгляд.
Тяжесть, давившая на грудь, исчезла так же мгновенно, как и появилась. Лир удовлетворенно кивнул и снова небрежно облокотился спиной о спинку кресла. Лисица, она и есть лисица. Слишком молода, но умна.
— Благодарю вас, — сухо, чрезмерно сдержанностью произнёс Лир Каспиан. — Можете идти.
— Да, май Лир, — холодная эльфийка поднялась, вновь склонилась в глубоком, плавном реверансе и, не издавая ни звука, покинула кабинет.