Если не нескольких сотен.
Про второй замок ничего не говорю, того-то барона все в городе точно хорошо знали, поэтому я его убийцей выставляться не хочу. Своих перед городом предупредил, чтобы много не болтали, за молчание вылечу всех их побитых приятелей по возвращению.
— А если ко мне кто с претензиями полезет и на ваши слова будет ссылаться, тогда никого не вылечу, — так всем и сказал.
Тогда старшие пообещали мне держать языки за зубами и за молодыми проследить, чтобы не трепались по пьяной лавочке.
И еще с раннего утра подошел ко мне Рувим, один из старых воинов барона, донес полученную в разговорах информацию от местных:
— Вчера нам рассказали за столом, что ожидают со дня на день в городе новую осаду. Вроде с пару тысяч степняков сюда идет, если не все пять тысяч. Лучше бы нам, Ваша Милость, в городе не задерживаться. А то встрянем здесь с концами.
— Так вы уже и силами замка Триптих командуете? А что случилось с бароном? Я хорошо знал его, — спрашивает меня граф.
Я подробно рассказываю, как погиб барон Триптих, однако свою роль в разгроме степняков не раскрываю. Говорю, что внезапным ударом выбил оттуда остатки ургов-мародеров и взял его под свою руку.
— Очень жаль барона. Вот так мы теряем цвет рыцарства! — проникается граф.
Я тоже сочувствую барону и прошу графа познакомить меня с общим положением дел на фронтах.
— Я прибыл издалека, не в курсе того, что происходит, совсем.
— Вы из земель около Мариенбурга приехали?
Я уже знаю, именно так называется крепость-город церковников, расположенная в горах на побережье океана, поэтому киваю головой в знак согласия с предположением графа.
— Надо же. В то время, как они подло атакуют нас с севера, с юга им не дают развернуться степняки! Так ведь? — спрашивает он меня.
— Граф, я давно уехал из родных мест, не могу ничего сказать, не знаю, что там сейчас творится, — уклоняюсь я от ответа.
И тут в ратушу влетает посыльный, истошно с ходу кричит:
— Ваша милость, степняки прошли Замошье! Их несколько тысяч и все они идут сюда!
Вот тебе и поговорил по душам со знающим человеком, достоверно узнал политическую обстановку в королевстве!
Граф де Осиек сразу же заторопился куда-то бежать, чтобы руководить сводными отрядами из жителей города и остатков армии.
Всем своим видом показывает крайнее нетерпение и уже несется командовать своими, как он выразился, остолопами.
Однако я сюда тоже специально приехал кое-что узнать из очень важного для себя и всей страны, поэтому не даю ему ускользнуть наверх:
— Граф, мне нужна одна фумла, — и я назвал местную единицу времени примерно в три наших минуты.