Вопросы теологии, кто кого учил и был предтечей — совсем не интересны для меня.

Только за другое имя и другой способ исполнения религиозного знака соседи из-за гор готовы сжигать, а в лучшем случае вешать сотни и тысячи еретиков, не колеблясь ни секунды в своем богоугодном деле.

Такие вот у них глубоко укоренившиеся убеждения по жизни, у просто конченных фанатиков.

А тут Черный колдун или Темный Властелин оказался на троне — даже нечего и гадать, что тогда станет основной идеей религиозного государства — сжечь его, зарядить в пушку, которых тут еще нет, и выстрелить над морем во время шторма.

Чтобы все частички пепла от проклятого колдуна разлетелись по всему миру и больше не могли никогда в будущем встретиться друг с другом.

Так что точно не мой путь, тысячами невинных смертей пробиваться к престолу и потом также тысячами чужих жизней удерживаться на нем.

Чтобы каждый раз ложиться спать с пистолетом и кинжалами в обнимку, ожидая непрошенных ночных гостей.

А задницу все равно придется вытирать теми же лопухами, пусть аккуратно нарезанными и сложенными в красивую коробочку. И никакого интернета в обозримом будущем!

«Так что сильно не увлекаемся, далеко идущих планов не строим на будущее, делаем, что можем, и радуемся жизни. Хотя бы телу красивой баронессы, несмотря на ее не такой уж юный возраст», — напоминаю я себе.

Ну, фигуру шикарную она сохранила с грудью тугой, не зря институт кормилиц для дворянских деток здесь так хорошо развит. И сама с удовольствием учится новым техникам из моего развитого мира, явно ей муж последнее время маловато внимания в постели уделял.

Все о расширении владения и новых земельных приобретениях радел, да сочных молодых девок из прислуги с удовольствием переворачивал и жарил.

«Ну, здесь возраст около сорока лет — уже уровень дожития для взрослых женщин после рождения кучи детей. Остается только внукам радоваться и молиться почаще», — понимаю я.

Ехали мы весь день с перерывом на обед, пока за холмами не появились стены города.

Тот же услужливый лучник мне теперь прислуживает, рюкзак с Палантирами я спрятал в местный мешок, фузея и карабин в чехлах не привлекают такого уж внимания своим инородным видом.

Мужик уже попросил меня после обеда немного помочь ему с поясницей:

— А то, Ваша Милость, по две недели не могу разогнуться и лук натянуть даже. Сейчас еще ничего, а так не могу воевать толком.

Теперь понятен его интерес, чтобы господин был обслужен и всем доволен. Пообещал ему, как вернемся, решить проблемы со спиной. Вижу, что и остальные воины внимательно прислушиваются к моим словам, однако пока просить не решаются так прямо.