Смелый и глупый поступок, теперь не с кем ему замок защищать.

— Было у барона Триптиха сорок воинов. Двадцать уже погибло, хорошо, что отряд ургов небольшой был, смогли его все же порубать здорово. Теперь один десяток воинов здесь пытается выжить, один с бароном в замке, и еще он тридцать мужиков из села забрал для обороны своего замка. А мы тут с бабами и детьми прячемся в лесу, надеясь на божью помощь и милость. Урги привели несколько сотен воинов, теперь держат замок в осаде. Они всегда за своих мстят жестоко, всех пленников через пытки страшные проведут перед смертью.

Тоже знакомая история.

— Как думаешь, выстоит замок? — интересует меня.

Кузнец тяжко вздыхает и грустно смотрит на меня, не говоря ни слова.

Понятная ситуация для меня, не зря местный владетель забрал с собой в осаду всех мужиков. С десятком стражи замок оборонять вполне можно против своих соседей, однако стрелы ургов быстро проредят защитников на стенах, если их там несколько сотен набралось.

Что я могу сделать — помочь барону с обороной?

Нет в этом особого для меня смысла, чтобы помогать местному хозяину земель, рек и огородов. Лучше, чтобы он доблестно и геройски погиб при обороне замка и освободил данную территорию под уже мою власть. Тогда я уже смогу беспрепятственно занять его место по свежезавоеванному статусу посланника божьего с чудесами и такому же положению среди оставшихся в живых воинов.

Понемногу узнаю все, что знает кузнец про жизнь вокруг, про соседний материк, про то государство, которое расположено за горами и которое называют Святой Землей.

— Враги они наши, серьезные и сильные! Все фанатики веры своей, и нас хотят заставить, чтобы приняли ее, а от своей отреклись! — с чувством говорит кузнец.

— А велико ли различие между вашими верами? — осторожно спрашиваю кузнеца.

— Невелико, только они волю церковных иерархов ставят превыше власти короля, — объясняет мне Ахельм.

Еще понятнее становится. Все точно так же, как на Земле происходило.

Еще два дня провожу с ранеными, а на третий день мы все покидаем лагерь, чтобы добраться до опушки леса.

Раненые все уже на ногах, так что у меня есть свой личный десяток охраны из настоящих воинов. Правда, оружия у них мало и защиты тоже почти никакой. Все, что на них и при них было, уже сняли мужики, уходящие в замок и сложившие их на телеги перед отправкой в лесной тыл.

Урги точно в лес не полезут, не любят они воевать на чужой территории в окружении деревьев, где стрелу уверенно не пустишь. Только если за сильно обидевшими их воинами полезут вглубь, а так даже на опушки не заезжают.