Как мне еще объяснить такую странную по жизни загогулину, которую мне пришлось выдать в восемьдесят втором году, чтобы обзавестись соответствующими документами. И вот теперь они пригодились очень даже в тему.

Не сознаваться же в том, что я свободный путешественник по мирам и временам.

— Интересно, хоть и непонятно. То есть вы все равно утверждаете, что пришли в наше время из будущего?

— Так точно, товарищ Сталин. Из своего настоящего в ваше настоящее, — уверенно заявляю я.

— То есть к восемьдесят второму году появится в Советском Союзе такая техника? — заинтересовался Вождь.

— Никак нет. Это уже из далекого будущего к нам придут потомки и предоставят свою машину.

Тоже универсальная отмазка — сам ничего не знаю: привели, посадили и отправили.

— Как она выглядит, эта машина?

— Не могу знать, товарищ Сталин, мне не показывали. И в нее помещали тоже в бессознательном состоянии.

Врать что-то лишнего о непонятных мне вещах я не хочу.

— Значит вы, Виктор Степанович, ничего рассказать про нее не можете? А про вашу жизнь в восьмидесятые годы?

— Могу, товарищ Сталин. Строим коммунизм, однако пока его на горизонте не видно, если между нами, — позволил я себе немного поумничать. — Перевели много стран из Европы, Африки и Азии на социалистические рельсы. Только они получают наших советников и оружие, а потом все равно отказываются от пути социализма. Потому что буржуи им еще больше тогда всего обещают. Не народу, конечно, а его элите. Не все, но большинство, — это я намекаю, что не стоит так уж рассчитывать на мировую революцию.

И тратить активно деньги на хитрожопых зарубежных товарищей.

— В Корее в пятидесятые вышла ничья, во Вьетнаме после кровопролитнейшей войны с нашей активной помощью местные коммунисты победили американцев. Победили по-настоящему и их ставленников сбросили в море. Сейчас страна отправила свою армию, небольшую ее часть, в Афганистан, чтобы там поддержать сторонников социалистического строя. В общем, воюем и строим новое общество, — без особого энтузиазма говорю я.

— В Афганистан? Завоевывать пуштунов? Они там полные дебилы, что ли? — скептически интересуется Сталин.

Что тут ответить?

«Конечно, полные дебилы и есть, престарелые маразматики из Политбюро», — понимаю я, но старательно молчу, критиковать свою власть не могу в принципе.

— Скажите, почему вы подумали, что Гитлер объявит о создании именно девяносто шести дивизий? — вот пошли серьезные вопросы от Вождя.

— Товарищ Сталин, зачем мне о таком думать? И пытаться как-то угадать? Про девяносто шесть новых дивизий я прочитал в энциклопедии в статье о фашистской Германии, — недоумеваю я.