Охрененная справедливость! Так, грабят на глазах эти хитрые черти. Чего-то такого я и ожидал, честно говоря. Десять процентов всего за мой решающий вклад и рукотворное чудо в действии.
— Нет, одной трети мне окажется достаточно. Это будет справедливо, — сухо отвечаю я.
Естественно, торг длится долго, с бросанием шапок на уже постеленный здесь ковер, с битьем себя по груди.
Все такое я заранее предчувствовал, согласиться просто так — значит, проявить неуважение к хозяевам.
По итогу моя доля — одна шестая от общей добычи, шестнадцать с четвертью процентов по земному. Продавили меня вожди сильно, только мне сама добыча не так нужна, как возможность выкупить пленников из степного полона.
Да и вообще придется спасать людей, выкупать и еще как-то менять на мою добычу, поэтому я спорю так увлеченно за свою личную долю.
В общем, мне тоже нужна своя команда, чтобы контролировать добычу, нашу долю и присмотр за выкруженным из добытого. А то у этих ургов спереть чужое — особый вид доблести, не выдержат они ни за что подобного соблазна.
Придется целый обоз собирать из воинов и мужиков, пограбить в благоустроенной Святой Земле найдется много чего интересного.
В итоге договариваемся с вождями, бьем друг друга по рукам. Пришлось купол уменьшить, чтобы кисти рук из него вылезали.
Пять толстых лежанок уже приготовлены, а сами урги уже хорошо знают, про излечение какого органа меня просить.
Трое пожаловались на спину, один на колени, а пятый на пробитый насквозь когда-то бок. Как он выжил с такой раной — даже и не знаю, однако три процента маны, потраченные на каждого вождя, пришлись им явно в пору.
Не забыли они сразу же попросить вылечить в счет аванса пятерых очень больных ургов. Все здоровенные детины и, похоже, самые известные сильные богатыри во всей орде. По одному от каждой тысячи.
Один умирает от аппендицита или чего-то похожего, вздутый живот пришлось пролечить пятью процентами маны. Второй подвернул шею, неудачно упав с лошади, на него ушло не меньше шести процентов. Третий умирает от глубокой раны, полученной в бою, кто-то из воинов пробил ему грудь, на него все десять ушло. Еще двое от загнивших ран страдают.
— Пять настоящих богатырей уже вылечены! — с тяжелым уставшим видом вздохнул я.
— Все, мой задаток выплачен уважаемым вождям! Теперь осталось договориться о конце войны с местными людьми и готовиться к походу! — говорю я.
Тут все вожди, конечно, начинают уже серьезнее задумываться о будущем. Связанном с хлопотами, уговорами, переговорами и прочими сложностями высокого уровня.