Ехать придется снова через большую толпу ургов. Однако, когда я вскочил в седло, снова раздвигать куполом толпу и тратить ману мне не пришлось.

Похоже, всем хватило одного раза, чтобы убедиться в моей невероятной силе.

Степняки, кстати, уже гуляют под стенами замка. Как-то уже узнали, что их не обстреливают?

Или специально провоцируют воинов?

Вот сейчас оба сынка баронессы точно не удержались бы от нестерпимого желания убить кого-то и сорвали бы мне все переговоры. А так пока вооруженный нейтралитет четко поддерживается, что всех моих воинов очень радует.

Мост приопускается передо мной, я поддаю лошади, и она запрыгивает на деревянную основу. Еду в ворота, однако воины с башни мне что-то кричат, указывая назад.

Понятно, обернувшись назад, я вижу, как гуляющие рядом урги не пропустили удобный момент и тоже целым десятком запрыгнули на край моста.

Этак он останется лежать на принимающей стенке, поднять с таким весом его точно не получится. Тем более все новые степняки лезут на него.

Лезут, но на меня тоже опасливо посматривают, ждут реакции и демонстрации могучей силы.

Пришлось мне, повернувшись в их сторону, показательно вытянуть руку и, сделав большую паузу для всех замолчавших зрителей, резко разжать кулак, как бы стряхивая надоевших насекомых.

И собравшуюся кучку ургов сносит с края моста прямо на головы лезущих следом. Остается на ногах последняя пара, не попавшая под удар маны, но, когда я вытягиваю руку уже в их сторону, они сами спрыгивают на головы своим.

Зато остальные зрители весело ржут, как всегда делают урги, когда кого-то наказали и сделали больно, а все такое видят и всем смешно.

Въехав во двор, я отдаю лошадь и поднимаюсь в донжон:

— Олис, по-прежнему никаких провокаций в сторону ургов! Еще раз всех обойди и предупреди!

В донжоне я вижу моего воина с парой помощников из местных, которые стерегут баронессу с дочками на третьем этаже.

— Как они? Сидят тихо?

— Пытались выйти куда-то, но мы не пропустили.

— И как баронесса?

— Ругалась сильно на меня, — говорит мой человек, остальные смотрят в пол, им похвастать нечем.

— Правильно, положение все еще шаткое, переговоры с вождями ургов идут с большим трудом. Но они идут и мешать им никому не позволено, — рассказываю я современное политическое положение. — Так и передай, что все, кто сейчас попробует нарушить мои приказы — будут сразу же убиты. Как я только узнаю о неповиновении.

Такое я добавляю громким голосом, чтобы дошло до баронессы с дочками.

Чтобы мужики успокоились и еще лучше службу несли. Показываю, что у командира все под контролем, даже пятитысячное войско степняков ждет, о чем он договорится со старшими из вождей.