Тот уступил лыжню без вопросов, только проводил настырного молокососа насмешливым взглядом.

Первое кольцо дистанции оказалось длиной десять километров. В нем оказался один опасный участок, где после крутого спуска с сопки, сразу шел поворот влево. Когда Сашка спускался вниз, там уже кто-то барахтался в снегу.

Объехав неудачника, Петров сбавил темп и неторопливо двинулся вперед, боясь дальше встретить нечто подобное. Однако больше таких ловушек не было. Но вот на коротком пятикилометровом кругу, имелся тягун почти полтора километра длиной.

— Да, вот тут придется ускоряться, — прикинул Саша, продолжив идти прежним неторопливым шагом, который для обычного лыжника, таким бы не показался.

Когда к вечеру они вернулись в гостиницу, их уже дожидался Злобин с ворохом новостей и результатами жеребьевки на завтрашний день.

Петрову с жеребьевкой не повезло, завтра придется стартовать практически последним, девяносто четверым номером.

Он особо не расстроился, годы спортивной жизни приучили его искать в любой ситуации что-то хорошее.

— Отлично! — воскликнул он, улыбаясь. — По крайней мере, после того, как стартую, спустя полчаса уже появятся первые результаты, так, что буду знать на кого равняться.

Парни, старше его лет на пять, десять, скептически уставились на молодого наглеца, их взгляды говорили, знать то будешь, но сможешь ли. Однако в присутствии тренеров, ребята тактично промолчали.

Ленке, как обычно, повезло, она не стартовала в в первой десятке, но ей не придется нервничать полчаса, ожидая своей очереди на старт. Доставшийся ей двадцатый номер должен стартовать всего лишь через пять минут от первой пары.

Вечером тренеры разогнали всех номерам и заставили лечь в койки уже в девять часов, несмотря на ворчание мужиков.

— Режим — это святое, — сообщал Петр Александрович, закрывая за собой дверь.

Саша в эту ночь долго не мог заснуть. Соседи по номеру уже давали храпака, а он все крутился в кровати, не раз переворачивал подушку. Два раза вставал и пил теплую воду из графина.

В конце концов, уснуть удалось. И, как всегда звонок будильника затрещал неожиданно.

Парни вставали молча, без обычных шуток и подколок. Саша глянул в окно, украшенное морозными узорами и, накинув куртку, отправился на улицу. Петр Александрович уже был там и колдовал с мазями и паяльной лампой.

— Представляешь, сегодня минус двадцать с утра, — сообщил он сыну. — Придется смазать лыжи только девчонкам. Когда до вас дело дойдет, уже потеплеет.

— Зато сейчас особо мудрить не надо, — сказал Саша, — сплошь мажем синим Свиксом и проверяем.