Тема была интересной, но Лена в этот момент тоже допила кофе и вопросительно смотрела на него.
Расплатившись, они вышли на улицу. На улице еще было светло, но мороз крепчал. Видимо ночью, несмотря на приближающуюся весну, мороз будет под тридцатник. От городского катка, расположенного неподалеку, доносилась громкая музыка.
Пойдем пешком до дома,- предложил Саша, ждать автобус на морозе ему совсем не хотелось.
И они пошли по еще оживленным улицам, болтая о всякой всячине.
Через пару недель после соревнований резко потеплело. Снег сошел буквально за три дня. Однако яркое солнце и щебетание птиц, купающихся в весенних лужах не вызывали в душе Петрова душевного подъема. Он все еще не мог выйти из сурового тренировочного процесса, в который сам себя загнал. И поэтому продолжал себя истязать четырех часовыми тренировками.
Родителям этот фанатизм явно не нравился. Александр Петрович под влиянием жены посоветовал сыну уменьшить нагрузки, но тот его совету не последовал. Клавдия Васильевна тожене знала, как уговорить сына не заниматься так интенсивно.
Кроме того, ее продолжало тревожить непонятное взросление Саши. Буквально за три зимних месяца у того исчезла легкая округлость щек, да и во взгляде не осталось ничего детского. Кроме того, он вырос почти на десять сантиметров и был выше отца на полголовы.
— Наверно переходный возраст виноват,- успокаивала она себя в десятый раз, глядя, как сын отжимается в упоре лежа, и на его спине вздуваются тугие жгуты мышц.
— Сашка, хватит уж отжиматься, иди завтракать!- не выдержав, крикнула она.
Но тот, отрицательно мотнув головой, продолжал свое дело.
Если бы мать знала, о чем он в это время думает, то переживала бы еще сильней.
А думал Петров о женщинах. Уже в который раз утром он просыпался от поллюций после очередного эротического сна. В отличие от обычного парня его возраста он прекрасно знал, чем это лечится. Однако лечиться приходилось только физкультурой. Виноват в этом был он сам. Начав ухаживать за Ленкой Мироновой, он здорово ограничил себе свободу поступков. А мог бы, ведь в десятых классах училось несколько продвинутых, как бы их назвали в будущем, девушек. По понятным причинам они были известны среди мужской половины школы, как давалки. Сашка сейчас запросто сошел бы за десятиклассника и эти девушки вряд ли отказали в близости известному спортсмену, но его шуры-муры с Людкой Поплыгиной или Тонькой Исаевой сразу были бы замечены и доложены Ленке. Вот и приходилось по утрам физической нагрузкой выгонять дурь из одного места.
— Нет, — сказал он как-то сам себе, в один прекрасный момент, стоя под душем. — С этим надо что-то решать. С Ленкой пока никак, и вообще в школе лучше с такими делами не светится.