Поэтому у спортсменов за столом сегодня не было даже шампанского, хотя им очень хотелось отметить сегодняшнюю победу.
— Пойдем, поговорим, — сказал Петр Александрович сыну, также сидевшему за столом.
Они вышли в коридор и уселись на диван стоявший в нише.
— Ну, вот чего ты согласился говорить с Завьяловым, не понимаешь, что ли о чем речь пойдет?
Саша улыбнулся.
— Понимаю, он начнет меня сватать в Москву. Наобещает с три короба пирогов.
— Вот-вот, — перебил его отец, — Так они и переманивают к себе лучших спортсменов. Зачем тебе это надо? Ты стал чемпионом, тренируясь дома. Обойдутся там без тебя.
Петров вздохнул.
— Батя, понимаешь, не все так просто. Знаешь сам, как это бывает. Вот ты говорил, что мы с Леной будем зачислены в сборную страны. А ты помнишь, сколько в ней лыжников?
Отец задумчиво почесал голову.
— Понимаю, к чему ты клонишь. Хочешь сказать, что из ста человек на международные соревнования выберут не лучших, а тех, кого нужно.
— Вот именно,- припечатал Саша, — а посему никак нельзя ссориться с москвичами.
— Умен ты у меня, брат, не по годам, — печально констатировал отец. — Ладно, послушаем, что нам этот Завьялов имеет предложить.
Виктор Александрович Завьялов явился на встречу без опоздания. Недоуменно глянув на дожидающихся его в коридоре Петровых, он поздоровался и предложил продолжить разговор в ресторане гостиницы.
Петр Александрович сразу согласился с этим предложением, да и Саша был не против, после гонки он еще не удосужился пообедать.
В ресторане народа было немного. Несколько немногочисленных компаний сидели по углам обширного зала. Для оркестра время еще не пришло, и в зале царила гулкая тишина. Троица уселась за ближайший столик, где сразу завязался разговор, в котором Завьялов сразу взял быка за рога.
— Понимаешь, Саныч, от твоего сына никто не ожидал такого выступления. Молодой парень, девятнадцать лет, и такой успех.
Петр Александрович хмыкнул себе под нос, при упоминании возраста своего отпрыска.
— Разве я ошибаюсь? Он вроде бы в прошлом году выступал за юниоров? — спросил Завьялов, внимательно всматриваясь в лицо младшего Петрова.
— Шестнадцать лет ему, — не выдержав, сообщил старший Петров.
— Саныч, ты ненормальный! — воскликнул Завьялов. — Разве можно ставить шестнадцатилетнего пацана на гонку мужчин? А если бы что-то случилось?
Петр Александрович громко засмеялся.
— Ха, так и случилось, Сашкец сегодня всем мужикам нос утер, и твоим, в том числе!
Собеседник в раздумье потер ладонью лоб.
— Хм, я то думал, что он старше. Трудно поверить, что ему шестнадцать, вон какой лосяравымахал! Да, кое-что придется пересмотреть. Ладно, давай обговорим, как будем взаимодействовать в дальнейшем.