В этот момент Акентьев выскочил на параллельную лыжню и обошел Петрова.

— Хрен с тобой, — мысленно усмехнулся Сашка, — я тебя десятку за собой протащил, теперь ты меня пятерку будешь вести. А на финише поглядим кто кого.

Действительно, за широкой спиной соперника бежать было значительно легче, и Петров не упустил своего шанса, держась впритык за ним.

Так вдвоем они обошли еще с пятнадцать человек. Удачно повернули на крутом спуске, где контролеры убирали куски сломанных лыж.

И тут начался тягун, коронная фишка Петрова.

Акентьев первые пятьсот метров тягуна прошел в прежнем темпе, но затем начал сдавать,

— Пора! — решил Петров и, крикнув:

— Лыжню! — Начал обгонять соперника.

К концу затяжного подъема он уже прилично опередил своего упорного визави. Впереди доставалось всего около километра дистанции, но ускорение в подъем не далось так просто, в ногах началась накапливаться усталость.

Борясь с ней он продолжал нестись вперед. Неожиданно, сзади, он услышал хриплый, срывающийся голос.

— Врешь, не уйдешь, давай лыжню!

Посторонившись, Петров вновь пропустил вперед Акентьева.

Впереди уже показался стадион, где одинокая лыжня разошлась на две. Саша выскочил на одну из них и побежал, догоняя своего оппонента.

Они неслись, бешено работая палками, не обращая внимания на окружающее, их взгляд был прикован к финишной черте.

— Быстрей, еще быстрей, — кричали им тренеры, нервно поглядывая друг на друга.

У самого финишной черты Саша ускорился еще сильней и с диким воплем первым пересек ее. Долей секунды спустя до нее добрался и Акентьев.

— Сашкец! Ты понимаешь, что натворил! — подбежавший Петр Александрович тряс сына за плечи, — Ты чемпион страны! Чемпиооон!!!.

По лицу отца текли слезы, он размазывал их рукавом, и продолжал что-то говорить. Но тут его оттеснили в сторону парни из сборной команды, они подняли Сашку на руки и вместе с лыжами начали подкидывать в воздух.

Когда его, наконец, опустили на землю, к нему подъехал Акентьев и поздравил с победой. Хотя в его голосе слышалось немало сожаления, что та досталась не ему. Но стать серебряным призером чемпионата СССР тоже было неплохо. Петров ведь не совсем потерял голову, чтобы признаться ему, что в другой жизни он был в этой гонке первым.

Тут к нему через толпу собравшихся зевак, корреспондентов, прорвалась Лена.

— Саша, ты молодец! — восторженно завизжала она, — мы все за тебя переживали.

На ее груди на широкой ленте висела бронзовая медаль за третье место. — Я смотрю, тебя тоже можно поздравить, — сказал Петров.

Лена смутилась.

— Понимаешь, у меня как-то не получилось победить, сама не понимаю почему.