Именно тогда, после бурной дискуссии, все же было решено, что Петрова зачислят в сборную республики для участия в чемпионате Советского Союза в Мурманске.

После этого решения он сразу отправился на сборы на базу Буревестника. Где и тренировался до самого отъезда, ругаясь с отцом, переживавшим за непомерные, по его мнению, нагрузки. А, по мнению сына, совершенно недостаточные.

В техникуме Саша не появлялся больше месяца и лишь иногда тоскливо представлял, как будет сдавать все хвосты, накопившиеся за второй семестр.

— Разрешите пройти, — попросил его толстяк, идущийиз туалета с полотенцем через плечо.

Саша посторонился и уставился в окно. Там, за окном, царила зимняя ночь. В свете из окон мелькали темные силуэты елей да сугробы.

Постояв минут десять, он все же зашел в купе, где ехали его товарищи по команде.

— О, парни! Гляньте, к нам на огонек сынок зашел, — насмешливо сообщил Олег Фролов, двадцатипятилетний крепыш, мастер спорта, неоднократный призер республики. — Что, скучновато с батей в купе сидеть?

Однако, несмотря на добродушный тон, в его голосе отчетливо чувствовалась неприязнь, и Саша догадывался об ее причине.

Фролов рассчитывал, что в команду попадет его друг Толя Гарников, но вместо него взяли именно Петрова. И хотя тот заслуженно вошел в сборную, Олег до него все время докапывался.

Саша относился к этому спокойно, но иногда ему очень хотелось дать в глаз ехидному парню.

— В точку, угадал, — добродушно ответил он. — Тренеры мне не наливают, так, что решил к вам зайти, в картишки перекинуться.

Сидевшие впритык парни сдвинулись еще и освободили место для Петрова.

За игрой в дурака время прошло незаметно. В одиннадцать Саша положил карты на стол и отправился спать, посоветовав ребятам сделать то же самое. Те проводили его смешками и продолжили игру.

В его купе было тихо. Отец похрапывал, повернувшись к стенке. Лена на второй полке тоже спала, подложив ладошку под щеку.

Петров забрался на соседнюю койку и почти сразу заснул.

Утром, когда они вышли на перрон, погода не радовала, Мурманск встретил гостей весенней капелью, хотя на календаре был еще апрель, для севера далеко не весна.

Тренеры сборной нахмурились, глядя на это безобразие, но что поделаешь с погодой — ничего. Закинув за плечи рюкзаки с амуницией и, взяв в руки чехлы с лыжами, все потопали на автобус, идущий в сторону гостиницы.

— Лыжники, вашу мать! Осторожнее! Только попробуйте лыжами что-нибудь поцарапать! — возмущенно закричал водитель, когда куча народа с громоздкими чехлами в руках полезла в его автобус.