В этот момент один из телефонов генерала загудел, и я захлопнул рот, уже открытый для очередного вопроса. Несколько секунд Гуреев внимательно слушал невидимого абонента, а потом его брови в изумлении поползли вверх.

— Диктуй адрес! Группа уже выехала? Где спецназ? Поднять по тревоге! Задерживать всех максимально жестко! Мне не нужна гражданская война посреди города! Мою машину на выезд!

Положив трубку, он посмотрел на нас невидящим взглядом, а затем перевел глаза на картину, которая до сих пор не давала мне покоя. Наверное, вид бушующего моря как-то успокаивал начальника Управления и помогал думать в сложных ситуациях. Мы с Веденеевым молчали, напряженно ожидая, пока руководитель первым нарушит молчание.

— Ну что ж, коллеги, — начал, наконец, говорить Гуреев. — Ситуация рискует выйти из-под контроля. Полчаса назад Марат Бриллия сжег машины, стоявшие на парковке перед офисным зданием семьи Сечкиных. К счастью, о пострадавших никаких данных нет. Однако, в качестве ответной акции подручные Сечкиных штурмуют представительство семьи Бриллия. И вот там уже есть раненые. Кроме того, постовые доложили о перестрелке на набережной…

Еще один зуммер, теперь уже другого телефонного аппарата, прервал рассказ. Гуреев посмотрел на зудящий прибор, вздохнул и поднял трубку.

— Слушаю, господин Президент!… Да, я в курсе!… Нет, ситуация под контролем! Да, господин Президент! Я гарантирую вам это! Обязательно перезвоню! Спасибо!

Аккуратно положив трубку на рычаг, Гуреев потер лоб и решительно встал из-за стола.

— Так! Жизнь не терпит долгих совещаний и вносит свои коррективы! Борис Игнатьевич, отдайте необходимые распоряжения своим людям, и я жду вас во внутреннем дворе возле машины. Вы и Калмыков поедете со мной!

Веденеев оказался даже быстрее, чем я думал. Пока я, сопровождая генерала, спускался по лестнице во внутренний двор Управления, мой начальник отдела уже успел раздать все ценные указания, и подошел к машине генерала практически одновременно вместе с нами.

Кстати, автомобиль у Гуреева был шикарный. «Забр». Я такой вживую только один раз видел. В тот момент, когда Семицветов смотреть на тело погибшего сына приезжал.

— Ну и какие мысли, коллеги? — спросил генерал, когда автомобиль тронулся с места и подъехал к воротам Управления. Мы притормозили, ожидая пока они отворятся. — Куда лучше ехать в первую очередь? К офису Сечкиных или фирме Бриллия?

— Туда, где сейчас мадам Сечкина, — отозвался Веденеев. — Я думаю, что в сложившихся обстоятельствах именно от нее стоит ожидать наибольшее количество проблем. Она не простит сыну Бриллия нападения.