— Или она была не в курсе, что ты угрожал выбросить на помойку мою кровать?

Питер расплылся в дискомфортной улыбке.

— Впечатлительный какой… Шуток не понимал? Всерьез думаешь, что я стал бы это делать?

— Конечно, не стал бы, ведь это противоречило твоей идущей следом угрозе, что мать не должна ничего знать про наши самоотверженные ночные посиделки… — Дик подался вперед, стараясь не пропустить ни малейших изменений на лице ненавистного ему человека. — Ведь когда запугиваешь непослушного ребенка монстрами, вовсе необязательно в них верить самому, не так ли? Ведь все это рассчитано на неокрепший ум, да? Так что, может, спустя столько лет, не будешь пытаться выдавать это за шутку?

— Я не собираюсь ничего пытаться, — отрезал отчим, — и оправдываться тоже не намерен. Если думаешь, что мне доставляло удовольствие ставить себе будильники, лишь бы инспектировать тебя по ночам, вместо того, чтобы самому спать, то…

— А кто знает? — перебил его Дик. — Может, издевательства такого рода стали для тебя в какой-то момент забавой, что предпочтительнее сна?

Питер округлил свои глазки.

— Ты головой что ли ударился?

— Было дело, — кивнул Дик. — И не без твоей помощи. Но а с твоей головой как обстоят дела? Наверное, совсем плохо, если ты действительно считаешь, что такие пытки хоть как-то способствовали усвоению школьного материала…

Раскрасневшиеся кулаки отчима сжимали вилку с ножом и расслаблялись, словно только что вынутые из груди и все еще сокращающиеся сердца. Курятина в его тарелке уже покрылась холодной жирной пленкой.

— Я не хочу в этом копаться, — наконец выдал он. — Что было, то было.

— И это все?

— А что еще?

— Да ничего, не бери в голову… Мне вот только интересно, а когда ты изучаешь у себя на работе труп с явными сорока тремя колото-резанными признаками насильственной смерти, твое экспертное заключение ограничивается той же фразой? Что было, то было?

— Ты мою работу сюда не приплетай, — попросил отчим. Вены на его шее надувались, а рот кривило. Слишком много лет прошло с его последней оплеухи Дику. Питер явно не был уверен, что его прежние манеры обращения с пасынком в этот раз останутся безвозмездны, поэтому сдерживал себя, как мог. Но провокации Дика явно сводили его с ума.

— А какую еще аналогию мне провести, чтобы ты понял?

— Аналогии тут ни к чему. Я что, у тебя на уроке? — рассвирепел Питер. — Профессор, твою мать…

Его ладони с такой силой впечатали нож и вилку в стол, что тарелка с недоеденным бифштексом подпрыгнула.

— Я не потерплю, чтобы какой-то бомжатник без работы и без денег сидел передо мной и меня отчитывал!.. Ты что возомнил⁈ К чему пытаешься подвести-то? — залаял отчим. — Преступлением хочешь назвать мои попытки вдолбить учебный материал в твою тупую голову? Твоя непроходимая тупость — вот что было преступлением, которое мы всей семьей дружно решили сокрыть!.. Я ответил на твой вопрос?