Чип достал столовую вилку и с силой загнул на ней все зубцы, кроме последнего. На него он стал аккуратно наматывать вынутую из осколков нить накаливания.
— Тебя это не должно волновать, — процедил он, поглощенный процессом. — Лучше думай о том, что имела в виду Жаклин.
Дик закрыл за собой дверь в квартиру.
Правило №4. Аргументация — это все равно что документация. Не копошись в ней, а просто говори как есть.
— О-ох, Дикки… Не надо было тебе приходить, — простонала Долорес, подбираясь локтями на койке поудобнее. — Что это ты принес? Не надо.
— Это бананы. В них много калия, он понижает давление.
— Убери, не надо было покупать.
— Но он тебе полезен…
— Ты доктор?
— Доктор тебе прописал его в ежедневный рацион еще с прошлого раза, ты забыла? — Дик положил связку бананов на тумбочку рядом с кроватью.
— Не надо было покупать. Лучше бы купил себе уже новую рубашку. Утюга у тебя там до сих пор нет? Я вижу, вижу… Господи, вот неужели ты думаешь, что девушки не замечают, что ты выглядишь, как бомж? Я бы не пошла с тобой на свидание…
— Не все судят по одежде, мам, — терпеливо проговорил Дик.
— Все, Дик, — отрезала мать. — Все, кроме тебя. Мужчина должен прилично выглядеть. Видел хоть раз отца в мятой рубашке?
Дик ничего не отвечал. Долорес бросила еще пару ворчливых фраз и отвернулась в окно. Было в ее движениях нечто высокомерное, картинное. Конечно, в молодости она была привлекательной женщиной, но с возрастом вся прелесть ушла. И только самомнение, вошедшее в привычку, осталось. А привычки не уходят до самой смерти.
— Нашел себе кого-нибудь?
— Пока что нет.
— Тебе уже тридцать, Дик. Я скоро умру, а внуков так и не увижу?
— Не говори так, — поморщился Дик.
— Вечно один ходишь, ни девушки, ни друга…
— Друг у меня появился.
— Да? — оживилась мать. — И какой он?
— Интересный. С ним есть о чем поговорить.
— Как зовут?
— Чип.
— Что за имя такое? Домашнюю зверушку себе завел? — хихикнула Долорес. — А откуда он? Чем занимается?
Дик кашлянул и почесал шею.
— Я же сказал, что с ним интересно.
— И что?
— Это значит, что я не задавал ему этих вопросов. Откуда ты? Чем занимаешься? Где учился? Это спрашивают, когда не знают, что спросить. Так ведь у всех принято?
— Начинается… Не хочу это слушать, — сердито отмахнулась мать. — Все у тебя не как у людей.
— У нас, — выпалил Дик.
— Что у нас?
— У нас все не как у людей. А не у меня.
Долорес схватилась за сердце.
— Я не поняла. Ты пришел, чтобы меня и дальше возбуждать? У меня итак никакого здоровья уже с тобой не осталось…
— Меня нет с вами уже десять лет.
— И что? По моей вине что ли? Это ты у нас одиночка, не можешь жить в семье, все тебя не устраивает…