— Здесь тебе вечеринка что ли какая? Ты работать сюда пришел или коллег домогаться? Ты почему вчера ушел в разгар рабочего дня? У тебя уже с десяток заказов лежит, мне самому их что ли рисовать⁈
— Я наверстаю, Боб, прости.
— Из-за тебя ушел ценный сотрудник на полставки. Она вдыхала жизнь в нашу мужскую обстановку. Дейл, я не хочу всей этой бумажной волокиты и оформления дисциплинарного взыскания через юриста, поэтому, думаю, ты с достоинством примешь то, что я тебе сейчас скажу. В этом месяце ты не получишь денег, — рот Боба сжался в безжалостную линию. — Из-за тебя издательство несет потери… Разлад в коллективе… Стопорение производственного процесса…
— Я потеряю жилье, — прошептал Дик. — Хотя бы выплати аванс, Боб, за следующий месяц…
— Поглядим, — темные глаза директора недобро смерили его взглядом. — Поглядим, как будешь работать.
В офисе стояла гробовая тишина. Олдли, Руперт и даже Шон молчали, но пространство буквально вибрировало от невысказанных гадких мыслей. Дик спиной чувствовал их многозначительные переглядывания.
Нестерпимо хотелось оставить коллег наедине, чтобы подслушать, но душераздирающий крик Жаклин, прозвучавший тогда, словно серия пощечин, его сильно протрезвил. Никаких больше прослушек. Мысли коллег никак не повлияют на его жизнь, в отличие от урезанной зарплаты. Дик твердой рукой открыл графический редактор, и больше ни на что не отвлекался до самого конца рабочего дня.
Правило №8. Проси то, в чем тебе откажут.
— Что-то здесь не так, — Дик устало полусидел на подоконнике и с тоской разглядывал внутренний двор. Единственный неразбитый местными жильцами фонарь освещал забитую через край урну. Службы по сбору мусора наведывались сюда нечасто. — Что-то не сходится. Жаклин ведет себя так, будто совсем не боится, что я махну на нее рукой. Я бы сказал, она даже добивается этого. И добилась. Но при всем этом подсылает ко мне подругу, проверить, достойный ли я спутник по жизни, не иначе…
— Странно, не то слово, — пробормотал Чип, как всегда сидя за ноутбуком. На экране проигрывалось какое-то видео в потемках, с приглушенным звуком. С подоконника сложно было разобрать, что в нем происходит.
— То, что она наговорила мне сегодня при всех, разохотит кого угодно, даже самого приставучего, — сдавленно произнес Дик. — Но я ведь не такой. Я бы не стал так унижаться, не услышь я доказательства заговора с ее подружкой. Но то, что она ей сказала, а ты сам слышал, ну никак… совершенно никак не сходится с ее реальным поведением в жизни…
Чип не отвечал. Синие глаза не отрывались от видео, но через какое-то время чуткое ухо хакера все же среагировало на подозрительно напрягшуюся тишину. Жирная голова повернулась, отчего щека с шеей сложились в упитанную гармошку.