— Грубовато, — произнесла девушка, отложив недоеденный кусочек бургера, — но даже если так… Какая разница, если внимание будет при любом раскладе?

— Как какая разница? Это же притворство.

— А оно мне вредит? — усомнилась она. — Завладеть вниманием человека — разве не это залог социального взаимодействия?

— Завладеть искренним вниманием.

— Оно в любом случае искреннее.

— Но не повод, которым его объясняют!

— Мне все равно, — маска слезла с лица Жаклин еще сильнее, обнажив какую-то совершенно неожиданную и неприятную Дику натуру. — Если я заинтересована во внимании конкретного человека, мне неважно, по какому поводу его получу. Мне важен результат.

— Какой результат? Ты так говоришь, будто люди для тебя лишь средства для достижения цели…

— Ты драматизируешь.

— Нет, — Дик засмеялся. — Погоди, Жаклин, нет. Я не думаю, что ты такая. Я же вижу, что ты всего лишь хочешь такой казаться, но зачем?

Жаклин медленно подняла брови.

— Зачем мне кем-то казаться? Ты же сам предложил чего-то настоящего, пригласив меня сюда. Чего тебя так удивляет?

— Вот именно это и удивляет. Какая же у тебя тогда могла быть цель, чтобы завладеть вниманием… такого, как я?

— Да не было никакой цели. Ты сам же со мной заговорил.

— Да. Но ведь и Шон тоже с тобой заговорил.

Жаклин вздохнула.

— Может, сменим тему?

— Почему? Ответь.

— Я не хочу, — напряглась девушка.

— Почему? — Дик подался вперед, впиваясь в нее взглядом. — Ответь.

— Слушай, — она пару раз коснулась губ салфеткой и засобиралась, — извини, мне пора идти.

Дик еле сдержался, чтобы не схватить ее за руку. Шона она к себе не подпустила, но Дику сделала исключение. Дала проявить к ней внимание. И раз она утверждает, что делает это только с какой-то целью, то что ей нужно было от него? Почему она уходит от ответа…

— Прости, я не хотел загонять тебя в тупик, это бестактно с моей стороны, вынуждать тебя признаться…

— В чем признаться?

— Ты и сама знаешь. Но если я скажу вслух, ты, как и любая порядочная девушка, будешь отрицать…

— О чем ты вообще? — спросила девушка, но в ответе она явно не нуждалась. Золотистые волосы уже подскакивали с каждым шагом на ее удаляющейся спине.

— Да-да, о чем это я… Жаклин, я все понимаю… — повысил голос Дик ей вдогонку. — Но ты ведь уже знаешь, как я не люблю все эти притворства, но признаю, это моя вина, я не должен был об этом спрашивать прямо…

Дверь в бургерную за ней захлопнулась, но тут же открылась снова, зашли другие, гогочущие люди. За ними еще. Дик сходил с ума, сжимая виски ладонями. Жаклин хотела его, а он все испортил, подначивая ее признаться в этом вслух. Это удар по ее достоинству, но почему? Что в этом такого? Дик ненавидел эти игры.