«В связи с освобождением от должности Льву Сергеевичу Голицыну тем не менее указано назначить выходное пособие в размере ста тысяч рублей!»
Деньги немалые, признаю. Но первым же делом я отправил их в банк министерства земледелия, где на проценты потребовал создания премии имени Александра Третьего, которой предполагалось ежегодно награждать лучших выпускников Магарачского училища, лучших частных виноделов и лучших авторов книг по развитию российского виноделия.
Себе же не оставил ни копейки! Если таким образом ведомственные чинуши собирались успокоить свою сговорчивую совесть, то я не дал им этой возможности. Мне хватало заслуженного за эти годы жалования, а к подачкам — «возьми, но заткнись» — я всегда относился с приглушенным львиным рыком.
Кстати, как оказалось, после меня Удельное ведомство поставило на этот пост одного французского специалиста, который за пятнадцать лет работы, регулярно получая заработную плату, не создал вообще НИ ОДНОГО ВИНА! Что и требовалось доказать…
Мне же настало время вновь вернуться к милому моему сердцу и давно родному Парадизу, где завод «Новый Свет» явно нуждался в дополнительном расширении масштабов производства и продолжении работы над усовершенствованием качества и разнообразия крымского шампанского.
Тем более что состояние любимой супруги моей действительно и неуклонно ухудшалось. Она нуждалась во мне, а я в ней. В наш большой дом по-прежнему приезжали гости, мы принимали их, угощая в каминном зале лучшими винами, ведя долгие разговоры о музыке, истории, литературе и искусстве.
На обширной террасе я отвел специальную площадку, где начал прикармливать птиц. Когда голова моя стала совсем серебряной, их беззаботное пение меня успокаивало; во многих местах поместья были расставлены кормушки, для чего заранее закупались семечки, пшено и орехи.
Кошки были под категорическим запретом во дворе! Кажется, тогда я впервые озвучил мысль о том, что после смерти желал бы лишь одного: чтобы птицы навещали мою могилу. Но первой ушла любимая и верная Мария Михайловна…
Любила ты. И так, как ты, любить —
Нет, никому еще не удавалось!
О Господи!.. и это пережить…
И сердце на клочки не разорвалось…
Ф. И. Тютчев
…Многие считали, что я женился на ней ради денег, а она пошла за меня, потому что считалась старой девой. И то и другое — чушь. После венчания я не имел романов на стороне, она взяла на себя все заботы о нашем доме. Более того, как случилась смерть моей бывшей страсти княгини Засецкой, Мария Михайловна приняла обеих дочерей моих, любя и воспитывая как своих собственных. Они отвечали ей тем же теплом и уважением.