Вот когда мне воистину пригодились уроки добрейшего волка Юркевича. Одного барана я уложил ударом своего же кресла, еще двух столкнул лбами, и только потом мой львиный рык взлетел под потолок, расписанный игривыми нимфами в стиле раннего Буше. И началось, как бы выразился бессмертный Лермонтов, «постой-ка, брат мусью…».

Я валял их от всей широты души! Кидал о стены, разбивал носы, ловил за курдюк и выкручивал до поросячьего визга! Гонял по всему залу, вертел на чем хотел, выщипывал шерсть, кусал за копытца и заставлял учить романсы Глинки!

Нет, я никого не убил, упаси боже, я ж не зверь, но за Крымскую войну, изувечившую севастопольские бухты и Золотую Балку в Балаклаве, за смерть адмирала Нахимова, за подвиги матроса Кошки, за кубанских казачков они все ответили мне сполна…

Ибо даже один лев, восставший против стада баранов, возглавляемых козлом, способен натворить многое! Графа де Шандона я просто загнал в угол, насовал по ушам и честно предложил взаимовыгодное сотрудничество:

— Вы продаете мои вина по всей Франции, а я отныне являюсь единственным представителем вашей фирмы в России! По рукам, скотина ты эдакая? Я сказал, по рукам! А по рогам⁈

Он пыхтел, сопротивляясь из чисто галльского упрямства аж полторы минуты, может даже целых две. После чего быстренько принял человеческий облик и заверил меня, что со всем согласен. Так что, если завтра я подойду к нему домой на обед, он с превеликим удовольствием подпишет все бумаги…

— Но и Гран-при Всемирной выставки за лучшее шампанское тоже мой⁈

— Ой, вэй, да кто бы сомневался-а…

Мы вместе с остальными приняли человеческий вид, после чего граф условным стуком потребовал открыть двери и вынести побитых членов жюри на свежий воздух. Быть может, кому-то из них даже требовалась медицинская помощь, но, по совести говоря, это меня уже ни капельки не волновало. Впредь не будьте баранами, месье французы…

Я возвращался домой в Россию победителем! Впервые в истории страна наша получила главный приз за традиционные вина Франции, у коей во веки веков не было конкурентов на всем Европейском континенте. Российские газеты дружно выразили всеобщее ликование!

Мне было доставлено благодарственное письмо от членов царской семьи, от нового Союза виноделов Кавказа и Крыма и сотни поздравлений от частных лиц. Кроме того, более половины торговцев Санкт-Петербурга и Москвы обратились ко мне с просьбой за любые деньги предоставить на их прилавки то самое «Парадизио», что выиграло битву ценителей у самих французов!

Если б я только знал на тот момент, чем в недалеком будущем мне придется заплатить за эту славу…