— Вах, нэ знала, што смогу такое произнэсти, но это лучше чахохбили или даже хинкали! Прости мэня, царыца Тамара и святая Нинон! Хотя вино… нэт, вино надо пить в Кахетии!

Как вы догадались уже, княжна также влюбилась в меня с первого взгляда, послав в тифлисскую баню своего законного супруга Дмитрия Петровича Засецкого. Кому он вообще был нужен со своими претензиями⁈

И пусть против нас были все и вся, пусть на нас ополчилось все высокое общество, пусть нас не приглашали на балы, но что для двух влюбленных душ весь этот ваш мир? Ничто, звездная пыль, не более…

— Дарагой, давай на мэсяц вернемся в папино помэстье в Крыму? Я только там могу купаться без… в адном костюме Евы, да⁈

Мы вернулись, и вот взбешенный рогоносец почему-то вдруг (или наконец-то) решился вызвать меня на дуэль! Только вот, будучи в звании предводителя местного муромского дворянства, он не думал, что я посмею принять его вызов! Но, разумеется, я, вопреки всему, нанял извозчиков и явился во всей красе. А кто бы сомневался-то⁈

Он же привел с собой двух купленных секундантов. Я, в свою очередь, пришел один, но выставил на землю корзину французского коньяка, заявив, что вполне удовлетворюсь их честностью и благородством.

Оба секунданта сию же минуту, к скрипу зубовному господина Засецкого, подтвердили мне свое всяческое расположение. А потому что коньяк есть коньяк! В России того времени еще не было ни молдавского «Аиста», ни армянского «Ноя», ни азербайджанского «Дербента», ни грузинского с золотым архаром на этикетке, ни уж тем более широко разрекламированного Шустовского…

— Поскольку князь Голицын, будучи стороной вызываемой, имел право на выбор оружия, но не воспользовался им заранее, мы вправе спросить: угодны вам шпаги, сабли или пистолеты?

— Кулаки, — четко обозначил я. — Мы будем драться, как наши предки, на земле, без перчаток и оружия.

— Но по правилам дуэли, — смущенно переглянулись оба секунданта, — требуется, чтобы права соперников были уравнены. Вы же на две головы выше и явно сильнее вашего противника!

— Возможно, — не стал спорить я, хотя, разумеется, знал, что не «возможно», а вот прям наверняка! — Думаю, господина Засецкого вполне удовлетворит, если вы свяжете мне обе руки за спиной?

Он презрительно смотрел мне в глаза, засучивая рукава и принимая стойку английского бокса. Я же просто показал клыки, послушно выползшие при одном упоминании о драке.

— Не желаете ли вы примириться, господа?

Мне хватило равнодушного пожимания плеч. Ответа от Засецкого мы так и не узнали, поскольку предводитель муромского дворянства мгновенно сбежал, петляя как заяц, даже не дослушав до конца, что там предлагалось и на каких условиях.