Одним словом, топай, дружок, на двор. А зимой холодно.
А летом воняет.
Но — куда деваться. *
Дикая страна, дикие люди…
*- 17.07.1898 в ход была пущена 1-я очередь Московской канализации. К системе подсоединили аж 219 домовладений. И пустили в ход главную насосную станцию. Прим. авт.
О том, что в просвещенных Лионессе и Ламермуре нечистоты просто вывозили за стены города, тор Вэлрайо не думал. Он в таких местах не живет. Его это не касается.*
*- в Париже был случай. Вывозили. Перестали, когда горы нечистот достигли высоты стен и те начали переваливаться обратно. Пришлось везти подальше. Прим. авт.
Тор Вэлрайо чем-то изволил отравиться. Увы… благородного тора пробрал вовсе даже неблагородный понос. Понятно, повара приказали выпороть, но тора это не спасло. И пришлось отправляться на двор.
Впрочем, от поноса тора вылечили радикально.
Представьте себе ощущения.
Сидишь ты, расслабился, размышляешь о судьбе мира, как гордый орел на высокой скале, и тут открывается дверь, на пороге вырастает темная фигура и под горло тебе упирается длинный клинок… упирается что-то очень холодное. И такой же холодный голос информирует:
— Вякнешь — пропорю насквозь и спихну вниз. От заражения сдохнешь.
Тут-то понос и перешел в запор. Каким чудом благородный тор еще в дырку-то не провалился? Хотя Митя его бы за шиворот удержал, не дал погибнуть во цвете лет…
И вежливо предложил.
— Ты штаны-то натяни. А то некрасиво получается.
Штаны тор Вэлрайо натянул. И даже застегнул. А потом получил по голове — и ничего уже не помнил. К его большому счастью.
— Я понимаю, что Лионесс — то еще г… — рассуждал Митя пару часов спустя, отмокая в ванне. — Но почему обязательно мне в него надо было вляпаться? Попросить, что ли… как вы там говорили, государыня? Надбавку за вредность? Точно, надо попросить…
Мочалка, которую при этом критически разглядывал террорист, промолчала. Да и ладно…
А ведь и правда, вредное производство.
От идеи взорвать к лешему посольство Митя отказался. И перешел к более простым вариантам. Ему же конкретный тор нужен? Вот на него и поохотимся.
Несколько монет кухонному мальчишке — и тот умудряется «посолить» блюдо для тора.
А сам Митя куда?
Так ведь канализация не работает, а навоз и мусор вывозить надо. Вот и…
Бочка, одежда золотаря, и вперед. Чистить нужники. В посольстве Лионесса. К нему и не приглядывались. И так-то он мало кого интересовал — золотарь же, а уж в такое время… да хоть кто пришел! Уже радость! Когда начинаются потрясения, становится подозрительно мало дворников. Все идут в политики.
Митя искренне надеялся, что тор Вэлрайо не будет размышлять о судьбах мира у себя в комнатах. Тем более, что тор не любил запах нечистот, и — Митя знал, Митя расспрашивал — приказал поставить во дворе несколько нужников. Для прислуги — три штуки. И для «чистой публики» тоже три. Разумеется, не рядом, но чистить-то их все одно — надо!