Да хоть и Петьку Чернова. Не все ж с ним Валежному мучиться! С его идеями! Пусть и врагам достанется!
Русина, Хормельская волость.
Илья себя честно настраивал стоять до конца.
Ничего не говорить.
Держаться.
Понятно, если бы у врага стояла задача его просто попинать и повесить, он бы справился. Но Никона интересовал медальон. А палачи у него были хорошие…
Иголки под ногти Илья еще вытерпел. А вот кипящее масло — уже нет. И раскололся.
Да, Анна. Да, та самая. Императрица.
Его тайная супруга.
И сын у них есть… был. Погиб, ему весточка из дома пришла. Никон почесал в загривке.
С одной стороны… козырь? А то нет? Бабы, они на старую любовь падкие! Тем более, что Илья не стал выдавать Маргошу и промолчал о своем втором браке. Сказал, что был женат на Яне. Тайно, так что не доказать, но был же!
Был!!!
С другой… а кому этот козырь продать повыгоднее? Может, Пламенному? Тот, понятно, возьмет, а Никону что? Больше революционное спасибо? Перебьемся.
Императрице?
Хм… можно попробовать. Бабы — они дуры. Вон, Вальку взять! Как есть — дура! Всем свою чушь про упырицу несет, кто слушать горазд! Вот ведь заняться нечем!
Никон распорядился перевести Алексеева в камеру получше и подлечить. Если им торговать, пусть хоть будет в товарном виде. А то смотреть страшно…
Итак, пишем для начала императрице. И просим вуве… севу… чего мы просим-то? А, понятно! Хормельскую волость!
Кого с письмом отправим? Найдем кого…
Но в отряде пусть и Гришка будет! Надоел со своими упырями хуже пятен от оспы! Пусть посмотрит на императрицу, коли случится. Хоть чушь нести перестанет!
Безвременье.
Хелла смотрела на висящую перед ней душу. И не могла определиться.
Сожрать?
В том-то и дело…
Можно. Но… неохота.
Хелла смотрела и улыбалась. Вот из кого получилась бы идеальная жрица. Идеальная аватара.
Холодная, рассудочная, безжалостная, жестокая… полная льда и холода. Никого и ничего не пожалевшая на своем пути.
Никогда…
Анна сделала ей королевский подарок. За такую душу можно сотню других списать.
— И что же мне с тобой делать? — вслух произнесла богиня. — Что?
Душа молчала. Здесь и сейчас права голоса у нее не было. И это тоже было — наказанием.
Богиня поразмыслила еще немного и прищелкнула пальцами, открывая окно в мир. Ледяной. Холодный. Заснеженный.
Полный полярного сияния.
— Ты родишься там. И проживешь там. Там, где твоей душе будет хорошо. Там, где ты научишься заботиться о других превыше, чем о себе. Там, где не выжить без взаимопомощи. И если ты пройдешь эту жизнь достойно, я дам тебе шанс послужить мне. А если нет… Тогда и не жалко.