Выглядел Савойский так, что его стоило бы испугаться. Как опасной змеи. Полковник и испугался, но виду не показал.

— Боря, надо мной тоже начальство есть.

— Знаю. Но ты можешь сильно замять это дело. Скажем, моя жена по глупости ворвалась в здание, а вы — вслед за ней. И дело решилось штурмом.

— Не поверят…

— А ты напиши покрасивее. Не мне тебя учить. Террористы мертвы, своей цели ты добился… не путай сюда Анну. Не то…

Боря не договорил.

Повернулся и вышел. Умному — достаточно. А Сергей дураком не был никогда.

— Что вы скажете о случившемся в развлекательном центре⁉

— Правда ли, что там были ваши дети⁉

— Сколько там было террористов⁉

— Вы пережили клиническую смерть⁉

Вспышки били в глаза, словно солнце.

Анна на секунду остановилась, но потом мило улыбнулась.

С прессой надо общаться. Но говорить им ровно столько, сколько надо тебе. Не им. Иначе… они все равно скажут. Только придумают, переврут…

Женщина подняла вверх руку, останавливая вопросы.

— То… — чуть не сказала — торы. — Товарищи, прошу вас, секундочку внимания. Сначала я расскажу вам, что именно произошло, а потом, если захотите, вы зададите свои вопросы.

Товарищи прониклись и заткнулись.

Анна улыбнулась еще очаровательнее, не обращая внимания ни на растрепанные волосы, ни на порванное платье. Неважно!

Здесь купальники бывают более откровенными.

— Сегодня я узнала, что наши дети попали в заложники. По страшному стечению обстоятельств, мы с мужем ненадолго оставили их в развлекательном центре. Мне понадобилось в аптеку за таблетками от головной боли, и пришлось выйти. Муж пошел со мной, чтобы я не упала в обморок. И мы узнали… казалось бы — пять минут. И так все поменялось! Мы бросились обратно, но нас, конечно, не пропустили к детям. Даже к центру. Муж решил поговорить с полицейскими, а я… я не выдержала. Я взяла ключи — и на джипе влетела прямо в развлекательный центр.

Репортеры закивали.

Знают.

Искалеченный джип, кстати, как раз вытягивали со стоянки. И похоже было, что это — не страховой случай. Хорошо еще, если хозяева центра не попросят возмещения за искореженный вход.

— Надеюсь, вы меня поймете, я была… в отчаянии.

И снова кивки. Если найдется хоть один «непонимающий», его коллеги сами фотоаппаратами забьют.

— Я влетела в центр, а там были дети. И террористы. Я хотела попросить, чтобы они отпустили моих детей, чтобы лучше убили меня вместо них, сделала пару шагов — и упала. Врач сказал, гипертонический криз. Наверное, сосуды не выдержали.

— А потом? — не выдержал заодно и кто-то из репортеров.

— А потом я очнулась — и террористы мертвые, — распахнула глаза Анна. — Наверное, наша полиция воспользовалась случаем, и просто перестреляла их.