— Наверное, — невинно предположила Анна, — они просто меня испугались. Я так неожиданно появилась…

Полковник посмотрел с чисто научным интересом.

— А если вас еще кому-то показать?

— Серега, — рыкнул Боря. — Ты чего добиться хочешь?

— Да мне бы знать, что в протокол вписать! — сорвался Сергей Дементьевич. — Вот представь! Были террористы и померли!

— И чем плохо?

— И мне так написать?

— Ну… а какие причины смерти?

— ОТ ХОЛОДА!!!

— Чего? — удивился Боря.

— Да, вот представь себе! Патанатом еще их осмотрит, но пока он сказал именно это! У них даже льдинки в носу намерзли! На ресницах иней, одежда кое-где примерзла… то есть на первый взгляд — обморожение. Всех террористов разом.

— Они, наверное, под кондером постояли, — фыркнула Кира. — Папа мне постоянно говорит, что вредно!

Полковник удостоил ее злобного взгляда.

— Вы, Кира Борисовна, в другом месте остроумничайте.

— Простите, но я не понимаю, что вы от меня хотите услышать, — развела руками Анна. — Я просто не могла оставаться на месте. Я бы предложила себя вместо детей, но не успела. Они просто упали и умерли. А уж чего они там наглотались, или накурились… я не знаю. Но словами у нас вроде бы пока не убивают?

— Слов у меня нет… Боря! Ну хоть ты им скажи!

— А что сказать? — Борис Савойский тем более не собирался сдавать свою семью. — Анна, конечно, поступила неправильно. Но думаю, ее оправдают все. Анечка, ты же больше так не поступишь?

— Никогда! — уверенно пообещала Анна. — Если моих детей опять не захватят в заложники. Любая мать на моем месте поступит именно так. Прорвется хоть куда и будет умолять убить ее, а не детей. Разве нет?

— Разве да, — проворчал полковник.

Крыть было нечем.

Он не просто подозревал, он нюхом чуял, что Анна причастна. Но…

Доказательств не было. Никаких. Камеры — и те подохли, разом и по всему центру. Кстати — их тоже словно поморозило. Запись не сохранилась нигде. И как так жить?

Надавить!

Не дадут. Вон, в коридоре Яков Александрович ждет. И долго он там ждать не будет. Сейчас такую телегу на тебя накатают, что о звездочках только мечтать останется.

— Между прочим, — все же попробовал он еще раз, — репортеры ждут сенсаций…

Анна не испугалась. Этих зверушек она с Русины отлично и знала, и дрессировала.

— Тогда мы можем идти? Если люди нас ждут?

Полковник бросил ручку на чистый бланк протокола.

— Идите. И подумайте как следует.

— Выйдите, пожалуйста, — Боря коснулся плеча Анны. — Я на секунду задержусь.

Анна послушно взяла за руки детей и вышла. Боря повернулся к другу.

— Серега, я тебя предупреждаю. Если еще раз. Ты или кто-то другой. Полезете к моей семье… пеняй на себя.