Вокруг Анны закружился снежный вихрь. Словно в мультике про снежную королеву. А потом террористы начали падать навзничь.
Все, сразу. Словно нечто выпило из них жизнь… Кира видела их лица. Бледные, словно в них ни кровинки не осталось…
И медленно, словно в дурном сне, оседает на пол Анна.
Кира даже сообразить ничего не успела, когда кинулась к ней. Рядом сопел Гошка…
— Мама!!!
Кто из них выдохнул это слово, падая на колени рядом с Анной? На ледяной, словно бы промороженный насквозь, пол?
Неважно…
Мама, мамочка!!! Только не умирай!!!
Кира попробовала нащупать пульс… нет!
На сонной артерии? Нет⁉
Сердце?
Нет бьется…
— ПОМОГИТЕ!!! — заорала она так, что ее и на улице, наверное, услышали.
Этот крик словно плотину прорвал. Закричали и зашумели все остальные, но Кире было не до того. Она схватила за руку… брата? Да, уже брата…
— Гошка, искусственное дыхание делать умеешь?
— Н-нет…
— Вот так! Будешь дышать маме в рот, когда я скажу! Что есть сил, понял⁈
— Да!
— Начали! Раз, два, три, четыре, пять… вдох!
И Гошка послушно вдохнул воздух в легкие Анны.
Кира понимала — там, снаружи, наверняка есть скорая помощь! Надо просто ее дождаться, дать Анне время! Чтобы мозг не погиб.
Ну хоть минуту, хоть две…
Дыши же!!!
Живи!!!
Мама, ты не можешь нас бросить!!!
НЕ УМИРАЙ!!!
Когда Киру подхватили сильные руки и оторвали от Анны, она сначала попробовала укусить врага и вывернуться. Но потом увидела, что над телом женщины наклоняются двое мужчин в синих медицинских пижамах, и успокоилась. Даже посмотрела, кто…
— ПАПА⁉
Борис Викторович был бледен, растрепан и выглядел — краше в гроб кладут.
— Дочка!!! Сынок…
Кира и Гошка прижались к нему с двух сторон.
— Папа!!!
Кто сказал? И снова — неважно. Это уже свершившийся факт.
— Что здесь произошло⁉ Что с ней⁉
А это уже полковник.
Собственно, операция прошла прекрасно, жертв, похоже, нет, террористы мертвы, заложников удалось освободить… почти всех.
Анна?
Медики ей занимаются…
— Ее ранили?
— Нет, — Кира качнула головой. — Там что-то странное было, она сказала, а они умерли.
— Что⁉ — нахмурился Борис Викторович.
— Пап, да… Они одновременно с мамой упали, и она… пап, она же выживет, правда?
Кира уткнулась в пиджак отца и разревелась, наконец…
Борис посмотрел туда, где над телом женщины колдовали медики.
— Что у вас тут⁈ — решил уточнить Сергей.
Один из докторов изобретательно послал полковника по матушке. Кажется, дело было плохо… тут уж заревел и Гошка.
Яна, Русина.
Стоило бронеавтомобилю пересечь границу Звенигорода, как в городе гулко бухнула пушка. Потом зазвонил колокол.
И звенел, звенел, и ответной радостью ему откликались другие колокола.