Пары минут Анне хватило. Благо, водительскую дверь не заблокировало, только помяло. Но она все равно открывалась.
— Я, великая княжна Воронова, приказываю вам остановиться!
В эту минуту не было никакой Анны Вороновой. Все маски слетели, спала шелуха. Окровавленная от множества порезов и растрепанная, Анна все равно выглядела величественно. Она стала вновь собой.
Ее высочеством великой княжной Анной! И посмейте встать на ее дороге.
Террористы растеряно переглянулись.
Женщина шла вперед неотвратимо, словно судьба. Она знала, что ей нужно. Оказаться между заложниками и подонками. Еще шаг. И еще… она бы даже говорить с ними не стала, но…
Кира. Вот она стоит в углу, прикрывает собой Гошку… живы!
Но даже говорить не получается, только взгляд бросить. Всего один взгляд, в который Анна вкладывает всю свою любовь. По лицу девочки катятся слезы…
Некогда!
Она здесь ради них — и не может подвести детей!
— Приказываю сложить оружие! — прозвенел голос Анны ледяными осколками. — Неподчинение приказу — смерть!
Звучало-то убедительно. Но…
— Баба! — крикнул кто-то из террористов.
Шаг вперед, второй, движение оружия…
Анна поняла, что это — конец. И не было времени ни на что.
Ни попрощаться с сыном, ни еще хоть раз найти взглядом Киру… простите меня, родные. Это последнее, что я могу сделать для вас.
Анна сделала еще шаг и повернулась к мерзавцам. Вот-вот, уже… сейчас они сбросят наваждение, сейчас они ее убьют… нет, не успеют.
— Именем Хеллы. Умрите.
И на долю секунды ей показалось, что вокруг взметнулся белый снежный вихрь. А больше… больше она ничего и не видела.
Кира боялась.
С самого начала боялась, жутко боялась, и за себя, и за Гошку, но ведь перед мелким надо быть сильной! Правда?
Поэтому она просто крепко взяла мальчика за руку, и не отпускала.
Ни когда их под дулами автоматов сгоняли вниз, в один из магазинов, ни когда бандиты начали звонить и говорить, что всех убьют, если им что-то там не дадут, ни когда им начали отвечать…
Рядом с ней был Гошка.
Она не имеет права струсить.
Мальчик прижимался к ней, и кажется, трусил не меньше.
— Не переживай. Нас спасут, — шепнула Кира ему на ухо.
— Мама, наверное, волнуется…
Окрик заставил их прекратить шептаться. А потом…
Это было, как в боевике, не иначе. Грохот, звон — и влетевшая в двери машина. И — Анна.
Растрепанная, окровавленная, гневная… Кире хватило одного взгляда, чтобы понять — ее мачеха не просто в бешенстве. В бешенстве кидаются на людей, кричат, бьются в истерике…
Анна этого делать не будет.
Княжна⁉
Но…
Кира и сказать ничего не успела. Даже крикнуть.