И выложил на стол еще и большую коробку. Ее величество рассказывала, называется это не по-человечески: «презентация».

А по-нашему, по-русински, товар надо лицом показать. Вот и стараемся.

В первом отделении была медведка — уже дохлая. Во втором она же, но обработанная и высушенная. В третьем — частично перетертая, в четвертом уже конкретно порошок…

Ну, тут и доктор поверил.

— Невероятно!

Федор Михайлович улыбнулся, успешно спрятав это в роскошной бороде.

— А все ж таки она работает. Али нет?

Доктор Ромарио кивнул.

— Еще как работает! У меня восемнадцать детей в клинике, так вот! Ни у одного нет ухудшений. А улучшения есть у восьмерых. Еще двое практически выздоровели. И я посоветовал их родителям сухой и теплый климат.

Федор Михайлович кивнул.

— Да, так оно, поди, и правильно.

Доктор поворачивал банку, влюбленными глазами глядя на медведку. Та смотрела на доктора с подозрением. Ходят тут всякие… с которыми гнезда не построишь!

— Федор Михайлович, миленький, я уже и заявки подал, и землю приобрел, благо, нам не фабрику строить, нам пока начать, потом развернемся. И даже первоначальные здания уже есть. Но вы мне главное скажите!

— Что именно? — насторожился купец.

— Откуда вы секрет узнали? Федор Михайлович, вы поймите, я ж рискую. Мы сейчас производство запустим, а там и хозяин объявится, а глядишь… суды пойдут… Ради детей я и не на такое пойду, но знать-то надо.

Жом Меншиков погладил бороду.

И раскололся.

— Секрет сей доверила мне лично императрица Анна Петровна.

Доктор открыл рот.

Закрыл.

Задумался.

— Императрица?

— В Русине сейчас неспокойно, тяжко, тошно и грустно. Случается и так, что дорожки пересекаются, — намекнул купец. — И я оказал ее императорскому величеству определенную помощь, за что меня и отблагодарили фамильным секретом.

Дело было не совсем так. Но разве это важно?

Нет, не важно…

Доктор прикинул так.

Прикинул этак. Выходило по-любому неплохо. Императорская семья-то с ним судиться точно не будет. А доходы…

О, доходы даже сейчас превосходят любое воображение. Ладно еще — дети. Тут доктор просто физически не мог драть три шкуры… ладно. Не со всех родителей. С некоторых драл, а чего б и не, коли те не обеднеют? А вот со взрослых, да с богатых…

Будем разводить полезную зверушку.

О том, что медведка вообще-то садово-огородный вредитель, да еще какой пакостный, доктор не думал. И о том, что пахотной земли в герцогствах и так мало — тоже. Так что…

Кровохарканье он, конечно, лечил. И славу себе снискал.

А вот экономику герцогств подорвал и достаточно сильно. Потому как медведка жрала все. И не задумывалась.