— Ты ТАК уверен?

Тигр качнул головой.

— Не уверен. Но и бежать не хочу. Понимаешь, права не имею. Мы это начали, мы втянули в это безумие всю страну, мы обязаны его разделить. Что бы ни случилось. Ты можешь уехать, у тебя есть… кому ждать. А я останусь. Иначе это даже не подлость. Это хуже и грязнее всякой подлости.

— С чего тебя на красивые слова потянуло?

— Вообще не тянет. Но ты меня понял?

— Вполне. Что будем обещать?

Еще две пули легли в центр мишени.

— Амнистию. Должности. Сейчас прикинем, — задумался Тигр.

Явившийся в Звенигород Митя его порадовал. Но и озадачил. Так что… работать и только работать.

А если его обманывают…

Честно говоря, Тигр считал, что он немножко должен Яне. За смерть ее семьи.

И немножко должен Русине.

И… не хочет жить в другой стране в положении загнанной крысы.

Так что — к бою! И — до победы!

Ида, Свободные герцогства.

Тор Рессаль чувствовал себя великолепно. И смеем заметить, выглядел он также великолепно.

Полосатые брюки со штрипками, ботинки великолепной телячьей кожи и такой же ремень, шелковый жилет с узором в мелкую розочку, дорогой сюртук…

Его с радостью приняли бы в любом салоне.

Но сейчас тор Рессаль держал путь к дому Иды.

Букет роз в руке, улыбка на лице, изящная трость… Армандо чувствовал себя почти властелином мира. А еще…

Он загадал для себя.

Если сегодня его не примут, он договорится с ребятами Кривого. И пусть ему эту гордячку упакуют в лучшем виде. Деньги есть…

От клинка и ее шавка не спасет.

А вот чего он не ожидал, так это крепкого мужчины с военной выправкой, который открыл ему дверь особняка. Но не растерялся.

— Могу я видеть тору Иду?

— Вы кто такой, тор? — без особой почтительности поинтересовался мужчина. А что? Видывали мы тех ламермурцев. Иных и постреливали…

Дохнут — как обычные жомы.

— Доложи ей, любезнейший, что тор Рессаль прибыл, — уже выкинул из головы слугу Армандо. Даже шляпу ему протянул. Ефрейтор Семенов едва ему в морду не дал.

Спасла тора только гражданская обстановка вокруг. Все ж они не на войне…

Понятно, и тут негодяя в морду можно, но лучше не в доме. Чтобы хозяйка потом не ругалась.

— Тор Рессаль?

— Да… ты что — остолбенел, что ли?

Армандо силком всунул мужчине шляпу в руки — и прошел в гостиную. Тора Ида была там, как он и рассчитывал. Сидела, играла во что-то с крестьянским мальчишкой. Второй, младший, устроился у нее на коленях. Довольны были по уши, все трое.

— Тора Ида, мое почтение.

На трех лицах сразу выразилось недовольство.

— Гав, — сказал Полкан. Ему тоже что-то не понравилось. Армандо только что плечами пожал. Его таким не смутить было. И протянул букет.