А у его женщины характер был.

Но внешне-то сходство полное! Даже если бы нашли двойника, но как ему приклеить родинки? Нет, нереально…

— Так твоя это баба — или нет?

Тигр решил не вилять. И так с портретом засыпался, чего уж там…

— Мне кажется — моя. Но я до конца не уверен.

— А если ты ей напишешь?

— Угу, так себе и представляю, что с этим письмом Валежный сделает, — огрызнулся Тигр.

— А вдруг девушка о тебе скучает? Грустит, тоскует…

— Оно и видно. Бредишь ты, что ли?

Пламенный потер лицо руками, и уже другим тоном поинтересовался:

— Выпить есть?

— Есть. Самогон.

— Налей…

Рюмку он хлопнул залпом. И поглядел на Тигра уже совершенно иначе.

— Думаешь, уцелеешь, если она Звенигород возьмет?

— Вряд ли, — пожал плечами Тигр.

— Врешь. Думаешь.

— Валежный не пощадит. А решает он.

— Это понятно…

— Пламенный, а ты что задумал? Зачем тебе взрывчатка?

— Это уж мое дело.

— Ты уверен? — Тигр прищурился так, что Пламенному даже страшно стало. Так, на минуту. Но сдаваться он не собирался.

— Я — уверен.

— Рассказать не хочешь?

— А ты не хочешь рассказать, что за делишки у вас с Ураганом?

Тигр едва не фыркнул.

— В обмен на твою откровенность.

— Слушаю?

— Хочу закупить зерна. Да ты и сам наверняка знаешь. Передохнем же с голоду!

— Если удержимся — не передохнем.

— А народу сколько перемрет?

— Наплевать, — коротко выразился Пламенный. — Но делай, если хочется. И чего таиться было?

Тигр слишком хорошо думать о соратнике не собирался.

— Примазаться собираешься?

Пламенный даже плечами не пожал.

— Останемся при власти — внесу свою долю. Так и быть. Нет? Пусть хоть все передохнут, если решили над собой эту тварь терпеть.

Тигр качнул головой.

Вот, здесь они и различаются. Для Пламенного, пусть рухнет мир, но торжествует правда. Для Тигра… пусть мир еще постоит. А с правдой потихоньку разберемся. А насчет твари…

— Пламенный, подумай. Может, проще договориться с Валежным? Я знаю, есть намеки. И наметки есть…

— Какие? — насторожился жом.

— Какие-какие… Валежный же не идиот. Понимает, что без большой крови столицу не взять. Зато императрица у него не жената. И готова милостиво всех прощать… ну, до определенного предела.

— В консорты метишь?

Тигр невежливо поводил рукой вокруг головы, намекая, что у Пламенного — того-с. Крыша едет, приколачивать пора. Ему можно, он не из благородных.

— Ты себе это как представляешь? Я жом, меня народ не примет. Максимум — в любовники. Но и так будет неплохо, сам знаешь про фаворитов, которые династии на этом самом вертели.

Пламенный сморщился, словно лимон укусил. Понимал, что в фавориты не пойдет. Не пройдет по определенным параметрам организма. Там стойкость нужна, выносливость, а у него есть проблемы и с тем, и с другим. Не складываются активная сексуальная жизнь с революционной. Тут или одно — или другое.