Знаете, тут надо либо шляпу снять, либо трусы надеть. А вместе оно никак не получается.

Пламенный плюнул на все, вызвал Тигра, и мужчины вцепились в Илью вдвоем. Теперь уже удивлялся и Тигр.

Под конец, плюнув, он принялся выспрашивать у Ильи о приметах на теле Анны. О родинках, о шрамиках…

Ладно. Шрамов у ее величества не было. Но родинки были. Илья проговорился. Те самые, судя по лицу Тигра. Но концы с концами решительно не вязались.

Расспросы продолжались больше четырех часов. Потом освобожденцы камеру покинули, а Илья остался. Уселся на одеяло в углу, обхватил голову руками.

Дураком он не был. И…

И взгляды Тигра тоже отлично заметил. И вопросы у него были… такие… он — ревновал? Анна что — с ЭТИМ⁉ Но такого просто не могло быть!

Потому что никогда не могло быть, вот и все!

Его хрупкая, нежная, любимая девочка не могла делить постель с освобожденцами. Не могла стрелять, словно снайпер. Не могла ругаться. Не могла… предать его. Бросить — не могла.

Или — могла?

Или — это НЕ ЕГО девочка?

Илья застонал. Вопросы просто взрывали измученный разум генерала. Может ли быть на месте Анны… кто-то другой? К примеру, незаконная дочь Петера? Или кузина, племянница… да мало ли бастардов наплодили Вороновы?

Теоретически — может.

Практически… Это нелогично! Невозможно, неправильно… ее бы опознали. Или это специально? Ради Русины?

Верить не хотелось. Думать не хотелось. Жить…

Жить тоже не хотелось. Но повеситься Алексееву не дали еще у Никона. Пришлось сидеть в камере и ждать — чего? Он и сам не знал.

Чего-то…

Маргоша?

Он и не вспомнил ни про жену, ни про ребенка. Словно и не было их…

— Тигр, ты сам уверен, что эта девка — императрица?

Тигр пожал плечами.

— Пламенный, я тебе что должен сказать? По морде сходство полное. По родинкам — тоже.

— Да, я заметил, как ты дергался.

Ну… дергался! И что⁈ Вообще бы Алексеева с радостью на части порвал! При одной мысли, что Илья… и его Яна⁉

Тигру убивать хотелось! Всех!

Начать с Алексеева, закончить Пламенным! Чтобы рот не открывал, гад!

Яну?

А Яну отшлепать и запереть. И никому не показывать, пока… он что — рехнулся? И ему всерьез кажется идеальный вариант с босой, беременной женщиной и дома! На кухне?

Он подозревал, что готовить Яна не умеет. Но даже мысль, что вот он приходит, и его ждут… босой, беременной… и со сковородкой.

Или с револьвером.

Или…

Мысль бодренько дорисовывала варианты, опуская хозяина с небес на землю. Яна явно не согласится на такое. А вот описанная Ильей Анна согласилась бы с радостным визгом. Но это…

Это как описать блюдо, к примеру котлеты. Но они бывают из мяса, а бывают из тыквы. Вот, Илья описывал тыквенные котлеты. Рохлю и размазню.