Куда?
А вот тут-то и самое интересное начинается.
Назад им бежать ни в коем разе нельзя. Если Никона разобьют, куда он будет отступать? На Хормель и Звенигород. Даже скорее, на Звенигород, и беглецов быстро догонят.
Если на Хормель…
Можно туда, конечно, но там у Никона свои люди, отряды остались, и Роман себя не переоценивал. Не отобьются. И через весь Хормель не проберутся. Хоть и дом родной, но ведь для Никона — тоже!
Нет, на его поле со Счастливым играть не стоит. Тем более, когда все в Хормеле за него, а у Романа два десятка человек.
Так что туда нельзя.
А вот куда можно…
Аккурат между авангардом противника и основными силами. Сейчас «Черныши» будут пытаться удержать Володимир, Никон его отбивать. И если скользнуть между Роговкой и Беркутом, к орешнику не соваться, там основное и развернется, вот, если между теми двумя деревеньками, по перелескам пройти, можно выйти в тыл противника. Понятно, если бы шел отряд, его бы заметили и расстреляли. А вот несколько человек, в тишине могут и прорваться.
Коням копыта тряпками обмотать, самим одежду — морды зачернить, с телег все ценное перегрузить… и тихо, тихо… а потом в сторону. И к границе.
Там посмотрят, чем дело кончилось, стоит ли в Русине оставаться, или в тот же Борхум податься…
Иностранцы?
А, с деньгами оно везде неплохо. Даже на чужбине. И друзья найдутся, и девки, и кто хочешь.
Мужчины прикидывали варианты, договаривались…
Да, пусть Никон сам воюет. А им и так неплохо.
Как известно, успех надо развивать. А потому атака Никона на Орешник отлично совпала с атакой Чернова на Беркут. Да еще как совпала, договаривались бы — лучше б не придумали!
С утра бойцы обеих армий перешли в наступление.
Никон хотел порвать врага на части, поэтому бой под орешником кипел, словно чертов котел. А вот Чернову требовалось закрепиться, удержаться, и поэтому Беркут он атаковал, скорее, по необходимости. Без особого воодушевления. Лишь бы освобожденцы не расслаблялись.
И снова падали люди.
И снова гремели выстрелы.
И снова на землю лилась горячая алая кровь. Только не согревала. Наоборот…
Пройдут сотни и сотни лет, и когда-нибудь потомки вспомнят тех, кто сложил головы. И спросят — за что? За свободу? За Русину? За что могут воевать двое братьев?
И ответят сами себе. Двое братьев могут воевать тогда, когда их стравил кто-то третий. Умный и хитрый, злой и подлый.
Вот и сейчас, грохотали орудия, дробно стучали пулеметы…
Никон рвался к глотке врага.
Чернов оборонялся.
Битва продолжалась до заката, но и потом Никон не успокоился. Просто вступили новые отряды. А вдруг?