— Как бы пошли этому поганцу переломанные ноги, — вздохнул рядом Потап.

— Все четыре ноги, — уточнил Гошка.

Мальчишки переглянулись, и громко заржали. Переживать они не собирались. Тоже, последствия войны.

Отбились? Живы? Не ранены?

Все в порядке, идем домой.

Ида выслушала новости без особенного ужаса. Задумалась.

— Плохо.

— Очень плохо, — согласился Гошка. — Он не отстанет.

— Значит, надо будет… — Ида потерла лоб. Вот ведь дилемма.

— Переезжать? Мы не можем, — покачал головой Гошка.

Он думал о матери.

Ида — о жоме Урагане.

Близкие люди будут их искать, не найдут, невесть что подумают, а как вообще легко растеряться в этом мире?

А если оставить для них дорожку, кто сказал, что по ней не пройдет Армандо? Деньги открывают любые двери.

А еще о купце Меншикове, который собирается покупать здесь дом. И о том, что у него порядка сотни человек охраны. Но если кого попросить… тут есть своя тонкость. Валежный, называется.

Яна не хотела, чтобы он распоряжался Гошкиной судьбой. Поэтому Ида приехала, Ида уехала, а о том, куда увезли детей, купец вообще помолчит. Пока не наймет свою охрану.

Размышляли ребята долго, но ни до чего хорошего не додумались.

Сложно это…

Но и ждать, пока что-то случится с мальчишками, или с Идой?

Нельзя. А что делать-то? Травить, что ли, негодяя? Увы, это в Русине сейчас можно перетравить половину населения, никто и не увидит. А в Герцогствах это уголовно наказуемо.

Наверное, придется попросить Меншикова. И с Валежным смириться. А то кто ж его знает, до чего еще Рессаль додумается? На пакости он повадливый, но ведь глуп! А значит, и хорошего ничего не выйдет. Как бы детей не покалечили.

Ида потерла лоб, потом набросала текст телеграммы и отдала ему.

— Пожалуйста. Это срочно. Потап, сходишь? Я попрошу слугу тебя сопровождать.

— Конечно.

Потап все отлично понял.

Сопровождающий не даст ему пропасть, потеряться, заблудиться. А сам Потап не даст никому заглянуть в телеграмму.

Есть свои преимущества и в законопослушности. Чтобы кто-то на почте в Герцоогствах показал Армандо телеграмму? В Русине еще могли, за отдельную плату, а тут не станут.

Не покажут. Даже если он на коленях умолять будет.

Так и решили. Пока просим помощи у купца, а дальше будет видно.

— Точно. А там и мама приедет, — кивнул Гошка.

— Или Костя, — согласилась Ида.

Троица переглянулась. И высокородные торы дружно поглядели на крестьянина, жома и вообще, мальчишку.

— Потап, отправляй сегодня телеграмму. И из дома только со мной или с кем-то из слуг, — скомандовала Ида.

— Переходим на осадное положение, — буркнул крестьянский сын.