— После обеда с Грунечкой справите, — заявила Софья Аркадьевна. — Погляди, я пышные, целехонькие набрала.

Асин венок давно пророс в ее утратившие цвет волосы. Раз она хотела сдернуть его, отбросить прочь, но побоялась, что стоит сорвать с себя остатки — потеряет она и единственный день, когда может вернуться.

Марина так и сяк вертела вопреки желанию тетки прихваченный телефон и меняла выражения лица, то зарываясь носом в букет, то вытягивая длинную шею. Ася ловила медовый аромат и почти не ощущала горького запаха своего венка.

— Ну что, красавица, хорошую я тебе службу сослужила? — Софья Аркадьевна дергала плечами, когда говорила.

— Да! Спасибо, спасибо, спасибо вам! Столько материала!

— Говорила я тебе! У нас и материала, и ягод, и солнца — всего вдоволь. Ты за один день насобираешь всякого и забудешь о проблемах. Это, — она ткнула пальцем с серебряным кольцом, в котором зеленел полосатый малахит, в букет — поможет. Я знаю, что говорю!

— Поняла, — кивнула Марина, — Софья Аркадьевна, я у Агриппины Павловны спрашивала о той легенде, помните? Мы с вами по телефону обсуждали, про невестины проводы. Но она отчего-то не хочет рассказывать до сумерек. Может, вы? Я бы записала на телефон. Прям видео сняла бы, вот тут, — Марина подхватила ошарашенную бабку под локоть, оттащила к кустам. — Так красиво тут! — поставила ее боком, отпрыгнула назад, выставила к встревоженному, вмиг вспотевшему лицу Софьи Аркадьевны телефон. — Вот сюда смотрите и рассказывайте, пожалуйста!

— Да я… да я… я не по этой части, — расквохталась та, и повойник ее сполз к затылку. — Груня у нас языком чесать горазда, а мы по слову ее… От меня вот цветочки требуются, и все вроде бы.

— Я ей вас не выдам, — подмигнула Марина. — Мне так хочется узнать, что меня ждет! Я запишу вас, запишу Агриппину Павловну, а потом своих впечатлений добавлю.

«Тебя ждет ночь», — шепнула Ася. Ласковый ветерок подхватил ее предупреждение и унес под защиту цветов. Лишь слегка зацепил он щеку Марины, и она, чуть наклонив голову к плечу, подставила другую солнцу.

— Ой, не тычь в меня этой штуковиной, — причитала Софья Аркадьевна. — Не люблю я видею вашу. Невестины проводы тебе расскажи. — Руки ее не находили покоя, старуха била себя по крутым бокам. — Память у меня дырявая. Помню только, что и деревне нашей всегда от них благодать, а невеста быстро место свое находит.

— Какое место? — оживилась Марина. — А! За мужем?

— Ну так тоже можно сказать, — Софья Аркадьевна прижала руки к животу. — Ты ж вон какая хорошенькая. Парни штабелями пойдут. Выберешь кого.