— Ш-ш-ш! — махнула руками Катерина. Миска с глухим стуком упала на дорожку. — Ш-ш-ш!

Курицы не испугались — возмущенно расквохтались, но со двора не ушли.

— Оставь их, — устало сказала Аленка. — Пусть…

— Так птицы… расскажут же… уведут тебя…

Аленка улыбнулась кончиками губ:

— Курицы глупые. Не поймут ничего. Только помогут нам от пшена твоего избавиться, другие птицы тогда не прилетят.

Вечером, едва стемнело, Аленка приказала Катерине надеть резиновые сапоги, куртку с капюшоном и попросила взять кусок говядины.

— Для чего это? — спросила Катерина.

— В лес пойдем. Будем у ворона разрешения просить вместе нам остаться.

Катерина подумала, что это глупости. Зачем им тащиться в лес на ночь глядя. А вдруг волки? А вдруг медведи, кабаны, рыси? А вдруг кто угодно? «И укусит за бочок, и потащит во лесок».

— Ты зверей не бойся, — сказала Аленка, словно прочитав Катеринины мысли. — Ты птиц бойся.

И вот они стояли на опушке леса. Тот замер в их ожидании. Правый карман Катерининых штанов оттягивала говяжья вырезка — не будет завтра гуляша. Пакет, в который положили мясо, чуть подтекал, говяжья кровь намочила штаны — Катерине казалось, что это она от страха описалась.

Она думала, что ночной лес окружит звуками, запугает тресками, шарахнет их веткой сосны, согнет осины прямо в лицо, отхлещет ветвями, обожжет крапивой ноги, залезет в сапоги мхом и жучками. Будет шуршать под корнями, шелестеть над головами, ухать, выть, свистеть, кряхтеть.

Но лес молчал. Притих. Наблюдал за непрошеными гостями.

Аленка Катерину за руку взяла и увлекла в самую глушь — все дальше и дальше. Пропала тропинка под ногами, сапоги начали вязнуть во мхах. Деревья закрыли ветвями яркие звезды. Темнота. Тишина.

Наконец они уперлись в огромный дуб. Ствол его был чернее лесной ночи, корни уходили глубоко-глубоко, прорастая сквозь миры, крона шелестела у самой луны. На дубе сидел черный ворон, чернее самого дуба — не увидишь, если сам не захочет. Ворон почуял гостей, каркнул на весь лес. Лес зашумел. С дуба полетела листва, осыпая головы Катерины и Аленки. Поднялся ветер. Катерина испугалась. Аленка не дернулась даже. Громкое «кар-р-р» подхватило лесное эхо, разнесло по кустам. Вдруг звук резко оборвался — застрял где-то.

— Можно, — прошептала Аленка.

— Что? — не поняла Катерина.

— Подарок наш нести можно.

— Хорошо.

— Так неси.

— Я?

— Тебе меня выпрашивать.

Катерина замешкалась — страшно.

— Там дупло есть, нужно в него мясо бросить, — подсказала Аленка.

Катерина осторожно шагнула к дубу, споткнувшись о его корни, уперлась руками в ствол, принялась ощупывать кору. Сама думает: «Какими же глупостями занимаюсь!» Дуб под нежными пальцами девушки задрожал. Кора шершавая цеплялась, пытаясь задержать прикосновение. Тут Катерина нащупала дупло. Внутри все обрушилось от страха перед пустотой. Кинула она внутрь мясо и бегом обратно. Хотела и из леса сразу выбраться, но Аленка не пустила — схватила за куртку, притянула к себе.