Крепость с городком мы решили оставить до лучших времён. Всё-таки маг земли мог бы солидно сэкономить нам время и силы, а сам я не стремился лезть в подвалы, даже если до них можно легко докопаться. Мне хватало и того, на что я смотрел на земле тигра. Прошла тысяча лет, но ощущалось там что-то такое, тяжёлое. В подземных помещениях оставшиеся принимали последний бой, защищая раненых и женщин с детьми да стариками. Итог известен: люди здесь проиграли, а лес победил. Это напрягало меня, как и то, что этот мир вообще полон жестокости, она заложена как в человеческой, так и в животной природе. На Земле побеждали люди и вообще уничтожили многие виды под корень.

Подобные размышления возвращали меня к моей собственной природе. Лесной зверь я лишь на малую толику, которая отражается в слегка увеличенных клыках, едва заметно изменившихся ногтях и общей лохматости. По крайней мере, не припомню, чтобы у моего папаши была волосатая грудь, а вот моя, так сказать, даёт обильные всходы. За мыслью же, что я человек, приходит закономерный вопрос: а какой? И я не мог пока дать на него однозначного ответа. Долгие годы я жил и дышал жаждой мести, но наконец освободился от неё. Только не отбросив саму идею, а потому что некому стало мстить, почти все попередохли вполне самостоятельно. Я помог решить вопрос Речнолески с бандитствующими наёмниками и спас купца с семьёй и слугами, но не потому ли, что хотел хоть разок поохотиться на двуногую дичь, чтобы узнать, каково это? Я спас будущих рабынь, но просто заодно со своей местью. Это действие не было моей основной целью, хотя доброе дело принесло некоторое удовлетворение. Я гнался за собственной выгодой, силой и знаниями, прислушиваясь к опасениям Эсуфа и Эфрима о возможной гражданской войне довольно посредственно, даром что она могла вылиться в реки невинной крови. Я ввязался в зимний поход, рискнул своей жизнью ради дальних родичей, но сколько в том было желания их спасти, а сколько понимания, что, если я поступлю иначе, меня просто не будут уважать те немногие люди, чьё мнение я ценю? Я предоставил доступ к знаниям всем желающим, носил на юг целебные травы, не давал творить всякую дичь воякам, устанавливая порядки, при которых живут дворяне и гнобят простолюдинов. Но сколько здесь было моего внутреннего убеждения и желания помочь людям, а сколько просто воспитания и моральных норм прошлого мира, я не знал. А потому затруднялся сказать, хороший или плохой я человек.

Правда, мог с полной уверенностью констатировать, что не хочу быть сволочью. Наоборот, желаю без стыда глядеть в глаза своему отражению в зеркале. А раз так, то вообще хорошо бы плотнее браться за людские дела, как-то закрепляя хотя бы моральные нормы своего прошлого мира. Может, я тут не напишу «коммунизм для чайников» и «гуманизм для варваров», но хотя бы устав лесного братства надо бы родить. Чётко обозначить, что все люди равны под Небесами, за одно преступление не-мага надо карать ровно так же, как мага, и наоборот, установив верховенство закона и равенство перед ним. Обозначить социальную ответственность любой власти перед народом, в соответствии с которой та должна защищать его от угроз, обеспечивать приемлемые условия жизнь, медицину, образование, справедливую оплату труда и так далее. В идеале бы ещё обозначить ненаследственную форму передачи власти. Мне не нравилась чистая монархия в силу того, что наследный принц может в итоге оказаться царём-тряпкой или кем похуже, случаи бывали. Но и короткие президентские сроки я тоже не одобрял, потому что временщики так себе решение. Они мало за что отвечают и слишком часто не прочь просто набить себе карманы.