Делать было нечего. И солдаты, угрюмо ворча и переглядываясь, потянулись к деревянной бочке. Я был совершенно спокоен. Всё-таки наше серебро надёжно спрятано. А листок они ещё пусть попробуют найти.
На доски понемногу сыпалось привычное солдатское барахло. Среди него были немного сухарей, куски вяленого мяса, пара запасных ремней, огниво да горсти мелочи. Сначала проверили всю мою группу и охранников Геты. У всех было пусто. Серран сразу же заметно подобрел, видя, что его центурия практически полностью перед легатом чиста, пока очередь не дошла до Секста.
И вот здесь мы только шумно выдохнули, а Силан так вообще побледнел белее мела. Когда солдат нагнулся развязывать ремешок у голени, у него из-за пояса со звоном выкатились на камни три крупные серебряные монеты.
Серран медленно наклонился, поднял монеты и покрутил их перед самым носом побелевшего пехотинца.
— Это что такое, мать твою? Из хозяйского ларя хапнул, крыса⁈
— Да клянусь всеми богами, центурион, в глаза я тот ларь тогда не видел! — отчаянно зачастил Секст, пятясь под взглядами своих же товарищей. — Это я ещё у ворот, как мы во дворе уже всех поубивали, у первого убитого северянина в кожаном кисете нащупал! Три монетки всего и было, законный трофей с мертвеца!
Фауст не выдержал, подошел к своему бойцу и влепил ему смачный подзатыльник.
— Урод кривожопый, из-за тех вшивых монет решил нас всех подвести… гнида…
Но самое смешное заключалось в том, что этот идиот своей жадностью оказал нам всем неоценимую услугу. Я видел это по лицу Серрана. Центурион посмотрел на три жалкие монетки на своей ладони, потом на разъярённого Фауста, на пустые сумки остальных бойцов, и последние его сомнения испарились без следа.
В самом деле, логика тут была проста, если бы отряд сговорился и выгреб часть серебра из разбитого ларя Туллия, разве стал бы Секст прятать три жалких денария, снятых с убитого варвара? Да никогда в жизни!
— Ладно, хрен с тобой, верю, что с трупа снял, — проворчал Серран и недолго думая ссыпал все три монеты в свой собственный кошель на поясе. — Считай, что сдал в штрафную казну центурии за то, что командиру сразу не доложил. А вы остальные, так и вообще молодцы, что на чужое добро не позарились. Теперь, если начнут спрашивать, я каждому в рожу плюну и скажу, что мои парни ни единой монеты с земли не подняли! Собирайте манатки и бегом в баню отмываться, от вас кровью и падалью за милю несёт!
Помывка и поздний ужин прошли уже в тумане, я даже не понял как оказался на своей койке и вырубился напрочь.
Глава 8
На следующий день нас, вернувшихся из вылазки, на сутки сняли с караулов, чтобы мы привели в порядок доспехи, вычистили оружие и отоспались перед новой сменой. Хотя прямо таки отдохнуть по-настоящему поваляться на койке удалось только мне, и то благодаря распоротой руке. Серран посмотрел на мою ладонь и со скрипом разрешил остаться в бараке.