— Да… Просто так получилось… Просто получилось… Я ведь тебе говорил как мы поступим после выполнения твоей задачи?
— Да, господин легат.
— Так, ладно… Сегодня не мой день… Нужно успокоиться и разобраться со всеми проблемами, — сказал Катул. — Серран, тела положите под навес у стены. Всё, что притащили легионеры-деканы, складируйте в моей запасной комнате. Пусть писари разберут всё, что там было, и бумаги тоже. Деканом я займусь позже.
— А оружие и доспехи? — спросил Серран. — Это законная добыча легионеров?
— Они получат свою долю, как только будут произведены все расчёты. Всё, все свободны. Уйдите. Я не хочу никого видеть.
Вот так вот просто.
Мы смотрели, как легат молча развернулся и поднялся в преторий, закрывая за собой дверь. И вроде бы гроза на первый взгляд прошла стороной, раз уж сходу не начали разборки, то дальше будет проще отбрехаться, но легче от этого совершенно не становилось.
Судя по всему, все наши хитрости с подброшенным в варварские торбы серебром теперь уезжали в комнату претория под нос дотошным штабным писарям. А если они сейчас сами его своруют, вот это дело будет. Мы подбросили серебро, которое своровали у легата, а его ещё и писцы могут своровать. Цирк, да и только.
Вот только если командир легиона нас отпустил, то центурион просто так отпускать нас не собирался. Пока его люди подхватывали сундук и все остальные трофейные сумки, чтобы занести их внутрь, центурион мрачно сплюнул на землю и махнул нам рукой.
— Легат сегодня добрый, потому что задолбался, он в вылазке сам участвовал, лично, — процедил центурион. — Но я свою задницу подставлять из-за вас не намерен. Опцион, вывернуть сумки и кошели каждому! А ты, писарь, садись под фонарь и пиши по одному, кто где стоял, когда Гета башкой об камень приложился!
Фауст от таких слов аж поперхнулся и шагнул к центуриону, возмущённо разводя руками.
— Ты чего, командир, сдурел на ночь глядя⁈ Своих же бойцов как воров последних трусить собрался? Мы там за это барахло под мечи лезли, двоих наших положили, а ты нам в исподнее заглядывать будешь⁈
— Ты мне тут горло не дери, Фауст! — огрызнулся Серран, когда мы зашли под длинный навес коновязи, скрывшись от окон претория. — Я вас не первый год знаю! Легат сейчас остынет, подумает, да писари привезённое перетряхнут и скажут, что там серебра не хватает. И с кого Катул тогда три шкуры спустит? С меня! Мне надо точно знать, что вы с этой проклятой усадьбы ничего лишнего на себе не притащили, чтобы я завтра перед легатом мог за вас башкой поручиться. Выворачивайте сумки и кошели на бочку, живо! Не задерживайте ни себя, ни меня!