Зато со слугой легата никаких проблем не возникало. Он оставался предельно молчалив и старался не высказывать своей точки зрения и не задавать каких-либо вопросов. Его мне и доводилось-то видеть за службу в легионе всего пару раз, настолько он оставался незаметным, оставаясь при этом главным делоприказчиком дяди.
— Далеко нам ещё идти? — негромко спросил я слугу, когда лес начал редеть и появились пашни.
— Уже скоро, декан, — ответил тот, не сбавляя шаг. — Не больше полутора миль. Нужно свернуть через поля и выйти вон в ту рощицу, за ней будет вилла.
Идущий впереди воин поднял руку, призывая нас остановиться, и весь отряд замер на дороге, настороженно озираясь. Причина стала понятна, когда из-за рощи, куда мы направлялись, показался дым, явно не от печи.
— Твою же мать! — тихо выругался стоящий рядом Марон. — Кажись, мы опоздали к раздаче горячего.
— Фауст, ко мне. Силан и Марон, дуйте на пригорок, посмотрите, что там происходит. Остальным отойти с дороги в кусты и пока не отсвечивать, — скомандовал я вполголоса. — Гета, сиди тоже здесь.
— Легат приказал мне… — начал говорить слуга, но я просто ткнул ему пальцем в грудь, и он замолчал.
— Я командую отрядом, и я решаю, кто будет сидеть в кустах. Значит, сидишь и не чирикаешь, пока не проверим, что там впереди.
Фауст нарываться не стал и подошёл ко мне, чтобы обсудить, что делать дальше. Ушедшие вперёд парни показали, что можно двигаться дальше, и мы аккуратно пошли в их сторону, где наконец-то увидели усадьбу Туллия.
Её сложно назвать усадьбой или виллой, ведь большой дом окружал добротный частокол из толстых брёвен с деревянным помостом для стрелков над воротами. Одна из створок этих ворот оказалась снята с петель, а вторая распахнута настежь. Из окна второго этажа большого дома, видневшегося через пролом, как раз и выползал этот чёрный дым.
А вокруг валялось много тел северян перед самой оградой и в проломе. Ворота вообще завалены мертвыми, порублеными телами.
— Ни хрена ж себе, тут резня вышла, — прошептал Силан, поднимаясь на локтях. — Это ж кто их, кто ж их так?
— Охрана Туллия, — мрачно ответил Фауст. — Этот старый хрен держал здесь полсотни отборных наёмников из бывших легионеров и всякого отребья, которое хорошо умело драться. Смотри, они их у ворот встретили.
Да уж, наёмники очень дорого продали свою жизнь. Трупы в хороших кольчугах с дорогими щитами лежали вперемешку с северянами, причём северян оказалось как минимум в три раза больше.
— Они всех поубивали и ушли? — спросил Фауст. — Хотя нет, смотрите, там кто-то шевелится.