— Девятый, в бой! — проорал Фауст, и мы на полном ходу ворвались в ворота, разделяясь на две группы.
Растерявшихся грабителей сходу втоптали в землю, убивая короткими экономными уколами и не давая им возможности организоваться. Я в очередной раз заметил, насколько эта группа отличается от тех, что атаковали нас раньше.
Все в крепких, дооргих доспехах, кольчугах и вооружены хорошим оружием. У многих вместо копий и топоров в руках мечи. Причём не наши привычные короткие гладии, а северные, тяжёлые, которыми не так просто и махать во время длинной драки.
Наконец-то начался привычный бой, когда чувствуешь рядом плечо товарища и не даёшь врагу даже шанса добраться до тебя оружием. Доспехи и подготовка северян не спасли, потому что против строя нужен ещё один строй, а мы их считай со спущенными штанами поймали.
Если стоявших у ворот и рядом с телегой мы смели без потерь, то дальше началась тяжёлая, настоящая работа. Со всех сторон нам навстречу с яростными криками высыпали остальные враги. Нашему флангу повезло гораздо больше, и пятерых врагов, попытавшихся здесь собраться, мы перебили одним натиском, не дав им даже шанса сбежать. А вот на фланге Фауста, столкнувшегося с основными силами врага, дела обстояли гораздо хуже.
Именно наш разворот и удар в спину опрокинули защищавшихся северян и принесли нам победу.
Один за другим они падали на землю, пронзённые нашими мечами, а мы добивали тех, кто пытался спрятаться в доме, но не успел. Не щадили никого, пленные нам не нужны. Бой занял всего лишь несколько минут, и вот мы стоим, разгорячённые, готовые драться дальше, а врагов нет, враги закончились.
— Всё, что ли? — Фауст, шумно дыша и вытирая пот со лба, поднял меч одного из врагов. — Шавки бесполезные. Только и умеют, что меч своей кровью марать.
Двор остался за нами, но эта короткая и бешеная рубка всё-таки не далась нам даром. Если в моём отряде даже поцарапанных не оказалось, то вот людям Фауста, принявшим на себя главный удар по центру, досталось крепче. Двое его бойцов лежали у крыльца неподвижно, а ещё трое ранены. Посекло их, конечно, не слишком сильно, но это всё равно неприятно.
Лишь теперь во двор вбежал Гета в сопровождении своих двух охранников. Увидев, что всё закончено, он побледнел и кинулся к крыльцу, крича на бегу и надеясь, видимо, что Туллий с семьёй могли запереться внутри и остаться целыми. Мы с Мароном и Силаном последовали вслед за ним.
Надежды Геты развеялись через пару минут, ведь в доме не осталось ни одной живой души. Наверху, в залитой кровью спальне, мы нашли жену хозяина и двоих маленьких детей, а также пятерых наёмников, пытавшихся их защитить. Северяне не пощадили ни женщин, ни детей.