Она ударила туда, где, как ей казалось, моя шея была открыта, но тонкий нож врезался в щит Абсолютной Защиты и бессильно скользнул в сторону.

Опасность этого артефакта была в том, что двигаться внутри этой сферы я не мог, а продержаться она должна была всего несколько секунд.

Перебирая в памяти, какие артефакты ещё могут помочь, я не сразу заметил появление Хэй Фэна. Мой верный ястреб, весь израненный после недавней стычки, словно материализовался из воздуха, перехватывая новый удар лисицы своим кинжалом. Между ними тут же завязалась быстрая, почти невидимая для обычного глаза карусель ударов.

Пытаясь защитить меня, Хэй Фэн был вынужден открываться и Тай Лунг этим воспользовался в тот самый миг, когда сфера вокруг меня исчезла.

Барс уклонился от моего выпада, сделал скользящий шаг в сторону и, словно отмахиваясь от назойливой мухи, нанёс Хэй Фэну чудовищный по силе удар ребром ладони точно в затылок.

Мой лучший воин, элита моей армии, рухнул на камни без сознания, будто кукла, у которой разом перерезали все нити. Тай Лунг коротко кивнул опешившей лисице и тут же повернулся ко мне, продолжая атаку, словно ничего не произошло.

Это было не только опасно, но и крайне унизительно, ведь он превосходил меня во всём: сила, скорость, выносливость, прочность, мастерство. Я понимал, что всё ещё стою на ногах только благодаря защитным артефактам, которые истощались с каждой секундой. Запястья немели от тяжести его ударов, дыхание со свистом вырывалось из горла, а каждый новый обмен приближал момент, когда я просто не успею поднять оружие.

Меня загнали в угол.

Отпрыгнув от очередного взмаха когтей, я метнулся к стене Башни и взлетел вверх.

Расчёт был прост: если я поднимусь выше и прыгну оттуда, раскрыв крылья, то успею набрать высоту и уйти в сторону порта. Останься я внизу, барс легко догнал бы меня рывком с земли, а так ему придётся сначала лезть следом, тратя драгоценные секунды.

И пусть всё придётся начинать заново, но… зато сбежав, я не предам своих людей.

Они сражаются, уже понимая, что победу нам не забрать, сражаются, чтобы забрать врага с собой и дать мне, их лорду, время уйти. Настоящим предательством было бы наплевать на их жертву и просто сдохнуть здесь из-за уязвлённой гордости.

Взобравшись на верхний ярус, я резко развернулся, выхватил из-под одежд зажжённый фитиль и ткнул им в запальное отверстие пушки, направленной прямо на балкон.

Тай Лунг, только-только запрыгнувший следом, увидел искрящийся шнур.

Орудие грохнуло, но барс, продемонстрировав какие-то уже совершенно нечеловеческие рефлексы, смазанной тенью ушёл из-под прямого попадания. Ядро лишь разнесло часть каменной кладки там, где он стоял мгновение назад.