Огненный заслон поддерживала девушка с тёмно-каштановыми волосами и зелёными, словно изумруд, глазами. Протянув замёрзшие руки к приятному жару, она слушала, как воительница рассказывает о местном укладе.

— Быт тут суровый, — сидя на пустой котомке, Эрминия выжимала растрёпанную золотистую косу, насквозь мокрую от растаявшего снега. — Пьяные пляски у огня и драки уже давно не считаются развлекухой. Север живёт охотой. На животных, на вражеские кланы. И быстрая смерть перепадает здесь только первым. С остальными любят позабавиться. Затрахать до смерти изловленную девку — обычное дело. Или же обезоружить недобитого противника, раздеть догола и хорошенько обоссать, дабы тот полз по морозу в попытке избежать позорной смерти. Скажете, жестоко? Это ещё самое безобидное… Клан Гальдгорена, толпа одичавших каннибалов, варит людей заживо, а попадись безумной секте Валоса — заставят жрать стёкла.

— В общем, — рассудил Рэксволд, — одни пришибут из-за вещей, другие — ради мяса, а кому-то кровь подавай… чтобы они, суки, ей досуг себе скрасили. А местечко-то нескучное! Да, Джон? — ассасин посмотрел на широкоплечего воина, что гладил серого жеребца.

— Да уж… — откликнулся следопыт. — Ладно, застряли чёрт-те где. Но припасы на исходе и коню жрать нечего.

— Главное, все живы… — донеслось со стороны Лайлы.

— Кстати, об этом. Как там наш пленник? Может, его тогось? — Рэксволд коротко присвистнул и почесал кинжалом переносицу. — Он всё равно как бы мёртвый. Просто обратно спровадим…

— Я вообще-то тоже помер, если так… — бросив на него осуждающий взгляд, Джон направился к вампирше.

— Ну ты хоть в свой мир вернулся. А этот… — ассасин покосился на лежавшего без сознания незнакомца: заострённые уши, белоснежные волосы и тёмно-синяя кожа, какая может привидеться разве что у смуглого бедуина под плотным покровом сумерек, да и то лишь после пары бурдюков кактусового вина. — Очнёшься ты, дружок, — зловеще прошептал Рэксволд. — Уж я с тобой пообщаюсь…

— Он здесь ни при чём, — Эрминия заново переплетала косу. — Меня никто не просил брать в руки ту штуку…

— А его никто не просил вываливаться из портала. Пусть объяснится и вернёт нас назад.

— Без той странной сосульки? — воительница мрачно усмехнулась. — Это вряд ли… Выбираться отсюда придётся на своих двоих.

— Упряжку раздобудем, значит.

— Положишь глаз на ездового оленя — тебе вырежут оба ещё на подходе. А собачники чужака лучше псам скормят, чем куда-либо повезут… — Эрминия отбросила за спину тугую косу. — До моря сотни миль. И они покажутся тебе вечностью.