— Согрелась хоть чуть-чуть? — услышала сзади Лайла и ощутила обнявшие её руки.

— Немного… — она прислонилась спиной к стальному нагруднику. — Не верится, что он снова целый… Как и ты…

— Твоими стараниями, — благодарно заметил Джон.

— Моими… и ценой во весь мир… — вампирша скорбно смотрела в огонь. — Если Леонардо удастся вернуть существ… — не решившись продолжить, она замолчала.

— То всё несильно изменится, — успокаивающим тоном сказал следопыт. — Человечество всегда страдало. Пожары, наводнения, ураганы… Ежели не стихия, то зараза какая по королевству ползёт. А коли не зараза, так война на горизонте. Вторжение магического зверья? Переживём. Возможно, даже понравится. Найдём Бамбуку красивую единорожку и выведем новую породу лошадей. Эльтаронская короткорогая! Звучит же, а? — чуя серьёзный настрой девушки, он стал водить по нежной шее жёсткой чёрной бородой. — Быстро улыбнулась. Быстро. Не то заколю.

— Ладно! — поддалась на шутливую провокацию Лайла и повернула голову к избраннику.

— Другое дело, — глядя на её засиявший профиль, Джон ответил усатой улыбкой. — Что бы там нас ни ждало, мы справимся. Кому сможем — поможем. Но сперва вернёмся в Эльтарон…

— Короче, план таков! — громко заговорила Эрминия, обратив на себя внимание всех, кроме лежавшего без сознания пленника. — Под пламенем, так же как плелись сюда, доковыляем до поселения Ух-Нод. Раньше оно держалось особняком от клановой грызни. Если где и можно тёплое шмотьё со жратвой выторговать, то только там. Остальное всё очень далеко. В деревушку одна войду. Вы в лесу неподалёку подождёте. Уяснили?

Лайла опустила взор на свою одежду: обезображенное земляными пятнами зелёное платье напоминало незрелое яблоко, гнившее под деревом вторую неделю. Вампирша была рада сменить его, но вовсе не из-за отвратного вида. Сегодня брезгливость спала сном младенца — пусть хоть трижды меченный ослом тулуп, лишь бы лютый мороз больше не выворачивал кости из немеющего тела. Рэксволд же, напротив, не горел желанием расставаться с любимой чёрной бронёй, ставшей почти второй кожей. Однако ещё больше ему не нравилась идея одиночного похода возлюбленной в, не исключено, уже давно клановое поселение.

— Я с тобой прошвырнусь, — ассасин спрятал кинжал в ножны. — Рта открывать не буду — за местного сойду.

— Нет, — отрезала Эрминия. — Пусть ты и темноволосый, без знания языка и обычаев только мешаться будешь… Не говоря уже о броне, — швырнула она ещё один аргумент, дабы пресечь любые возражения. — Тут редко кожу красят. Сразу выделишься. Мои обноски хоть коричневые.