Облачившись в похожие на шаль тени, Хризальтера растворилась в воздухе. Тусклый свет разом иссяк. Душную пещеру затопило полумраком. Немного погодя в нём раздался кашель Джона, а ещё чуть позже — слабое урчание мефита.
Но Лайла продолжала стоять на коленях, устремив взор к мрачному своду, который ещё недавно загораживала демонесса. Эмоции тасовались, словно игральные карты. Вампирша совершенно не знала: радоваться, злиться или рыдать…
Глава 15
Варги — гончие Воорзока. Они приходят из подземного мира по велению своего хозяина и карают всех, кто не признаёт его безграничной власти. А заодно и тех, чьи поджилки дрогнули при их появлении. Бог безумия презирал страх и ненавидел сомнения: каким бы странным, нелепым или пугающим ни рисовался день, должно встречать его с улыбкой на устах. По крайней мере, в это верили некоторые северяне. Однако никакое понимание божественной воли не убережёт от ужаса самого храброго воителя, обнаружь он варга на своём пути. Оттого за миг до смерти в разверзнутой пасти многие корили себя за трусость. На деле же кровожадный зверь, не ведающий о своём священном титуле, охранял однажды присвоенную территорию.
Пусть заблуждения Эрминии таяли снегом на пороге яранги, убеждённость в реальности волчьего поветрия твердела оставленной на морозе водой. Сколько бы Рэксволд ни мужался, его движения стали непривычно медлительными, как у озябшего старика. Хотелось верить, что обрушившийся с небес буран сковал тело стужей, но, скорее всего, магическая зараза пустила корни.
Сделав навес из приставленных к дереву перевёрнутых саней, ассасин с северянкой молча сидели у костра. От порывов ветра, периодически пронзавших сомнительное укрытие, пламя жалось к углям, будто стрелок — к зубьям осадной башни. Рэксволд поёжился, туже затянул шарф и обернулся на белое полотно метели:
— Эх, устроит нам Джон головомойку, когда Бамбук дохать начнёт…
— Дохать да не подыхать… — Эрминия не сводила глаз с убийцы. — На твоём месте я бы сейчас не о животных переживала… Всё так же ничего не чувствуешь?
— Чувствую себя уставшим и замёрзшим. А что, не должен? Я всё-таки с варгом сражался, который, если ты забыла, мне сапог распорол. Хватит уже таращиться. От твоего тревожного взгляда пробирает не меньше, чем от холода. Скажи лучше что-нибудь тёплое… — заговорщически улыбнулся ассасин и подложил ветку в огонь.
— Оплеуха, — буркнула северянка, затем посмотрела на россыпь зелёных иголок, скупое напоминание о хвойной лежанке: — Уже и лапник кончился. Не дай огню потухнуть. Ещё хвороста притащу, — она выбралась из-под навеса и закрылась рукой от метели.