С первым — слетевшие ножны устремились Кайлор в лицо, со вторым — сверкнувший меч перерубил топорище, а с третьим — высоко взмывший сапог настиг темноволосую голову.

«Сова» рухнула так же глухо, как упавший на пол обрубок топора. Зато звонко брякнул отпнутый к стене тесак. Искры в глазах и шум в ушах не давали Кайлор осознать случившееся — она стоически сжимала древко, ещё недавно бывшее верным оружием. Правда, холодное остриё под горлом отрезвило поверженную лучше ведра ледяной воды.

— Кто… Кто ты такая? — Кайлор пыталась сосредоточить взгляд на размытом силуэте победительницы.

— За «золотую масть» меня с рождения причисляли к выродкам, — сухо ответила Эрминия. — Но я всегда была из тех, кто мог дать сдачи, не жалея ни себя, ни врага. На севере меня прозвали Тигрицей в честь свирепого зверя, которого представляли только по зарисовкам чужаков и полосатым шкурам. А вот «белой»… «белой» нарекли позже. И не из-за долгой жизни в снегах — за сходство с белым, смертоносным солнцем пустыни… Потому спрошу лишь раз: сколько у меня поводов продырявить тебе глотку?

— На втором этаже три трупа. Ну, давай… прикончи меня! — рявкнула Кайлор.

— Лайла, освободи Джона, — спокойно сказала Эрминия, удерживая клинок под злобным лицом с новым красневшим на щеке пятном. — А мы прошвырнёмся наверх.

— Надеюсь, оно того стоило… — скинув с головы тряпьё, насупленная вампирша поспешила к колодкам. — Джон, как ты?

— Да вот… слушаю, что происходит, только разобрать ничего не могу… — отозвался следопыт.

— Подожди, сейчас я тебя вызволю.

— Так она всё это время… — пробормотала темноволосая и замолчала, не в силах понять, как пленница выпуталась из хитроумных узлов.

Подняв Кайлор за шиворот и приставив ей к горлу меч, Эрминия направилась к ступеням.

— Можешь не тратить ноги, — неохотно процедила та. — Живы твои спутники… А теперь убей меня. Я не вернусь в колодки.

— Солгала… Ожидаемо. Но зачем? И впрямь рассчитывала на быструю смерть? — голос Эрминии стал низким, будто гудевший за окном ветер: — Если бы ты знала, на что я способна в гневе, у тебя бы язык не повернулся ляпнуть подобное…

Кайлор ощутила удар в подбородок, и лестница перед её глазами померкла.

* * *

Пасмурные, словно осенняя погода, странники собрались за одним столом. Прямо по центру, где сражались длинными тенями два последних факела, лежало увесистое полено со следами крови.

— Как мы её не заметили?.. Надо ж было так налажать… — глядя на него, проворчал Рэксволд. — Башка трещит, будто неделю из таверны не вылезал… — он покосился на колодки, в которых теперь томилась темноволосая бестия.