Эрминия поводила взором по темноте — справа, звездой на ночном небе, светлела крохотная дырочка. Подтянув грубую ткань губами, северянка смогла увидеть закованного в колодки Джона и связанную Лайлу. Головы обоих покрывало какое-то тряпьё.

Слева заскрипела лестница, и в тусклом свете факелов проплыл незнакомый силуэт.

— Твоя очередь, здоровяк… — обжёг слух колючий грондэнаркский язык.

Женская фигура в меховой броне приблизилась к следопыту.

— Он тебя не поймёт… — ответила Эрминия на языке ледяного королевства.

Незнакомка задумчиво хмыкнула и направилась прямиком к ней.

— Ты, стало быть, поймёшь? — сорвала она мешок с пленницы.

Жадно глотнув свежего воздуха, Эрминия подняла взгляд на темноволосую воительницу с двумя бордовыми ссадинами на лбу, припухшими губами и синяком на щеке.

— Вы, жалкая кучка пришлых, живы лишь потому, что у меня есть вопросы, — холодно сказала та. — Но начнёшь болтать не по делу — сразу прирежу. Ясно?

— Ага…

— Тогда для начала ответь: откуда такая, как ты, — пренебрежительный кивок на золотую косу, — знает язык севера?

— Я родилась здесь и провела в этих краях большую часть жизни.

— Вот как?.. — недоверчивость воительницы стала осязаемой, словно дым погребального костра. — И кто же я, по-твоему? — она вынула из-за пояса знакомый тесак. — Ошибка будет стоить тебе жизни…

— Женщины-воины — большая редкость… Как и собранные в хвост волосы с тремя косичками вдоль левого виска… Ты из клана «Сов».

— Хм… Ладно… Тогда держи второй вопрос. Я видела, что творится в поселении. Кто перебил это стадо двуногих кабанов?

— Они были мертвы до нас. Мы убили только одного. Он гниёт на втором этаже.

— Я надеялась сама выпотрошить эту вонючую падаль… Кто именно его убил?

— Я, — Эрминия не сводила глаз с воительницы. — И ты последуешь за ним, если я узнаю, что кто-нибудь из моих спутников мёртв.

— Убьёшь меня, будучи привязанной к столу? — впервые на губах той появилось что-то похожее на ухмылку.

— Нет. Я, Эрминия Белая Тигрица, вызываю тебя на поединок, где по праву пленницы у меня будут развязаны ноги и одна рука. «Совы» же ещё чтят традиции? Или тоже оскотинились?

Темноволосая сначала опешила, а потом насупилась, и впрямь став похожей на хмурую сову, пережидавшую метель на ветке сосны:

— Твой вызов услышан. И я, Кайлор Несразимая, с охотой принимаю его, — убрав тесак, она присела сбоку и принялась мучить пальцами путы на запястьях пленницы.

Неожиданно помещение погрузилось во тьму, будто все факелы накрыло бураном, но вокруг не было намёка даже на сквозняк.

— Что ещё за?.. — судя по шороху, «сова» встала.