Ещё одной особенностью башен были горны. Ведь негаснущие огни — дыхание подземной печи. Она денно и нощно питалась фалваровой жилой, дабы при военной угрозе «маяки» взревели хором разъярённых драконов и восставший город отразил атаку. Последние сто тридцать лет власть здесь держала «Плеть». Привыкнув к её порядкам, жители уже не хотели ничего менять. Главным образом народ подкупали кровавые зрелища и выстроенная ареной экономика. Благо попытки захватить столицу предпринимались не каждый год. В остальное время горны молчали, спали беспробудным сном. А в случае иных происшествий дозорные без лишнего шума оповещали патрули…

* * *

На круговой дороге сияние луны мерилось силой с отсветами трёх башен, отчего снег искрился то тёплыми, то холодными тонами, словно заколдованный. Притаившись в сумраке арки, Эрминия внимательно озиралась. Ни души. Не скрипели сапоги, не долетали обрывки голосов. Лишь ветер гудел между пиками крыш. В окнах же домов господствовал мрак. Северянка быстрым шагом проследовала к волкособу, взвалила его на плечи и, неуклюже сгребая ногами снег, закидала кровавое пятно. Затем спешно вернулась на арену, где бухнула убитого зверя возле полураздетых трупов. Прикрыв ворота, Эрминия поглядела на Рэксволда с Джоном, которые старательно оголяли стражников:

— Шмоток надо на пятерых. Переоденетесь — казним ещё один патруль… Здесь жалеть некого: одни ублюдки, — добавила она словесную микстуру, если совесть следопыта вдруг решит захворать.

— Кто ж против… — ассасин снял стальную рукавицу и бросил в кучу к остальной броне. — Только откуда нам взять ещё дозорных?

— Мы в столице. Их тут как собак нерезаных. Выпретесь на соседнюю улицу, махнёте издалека рукой и пойдёте к арене. Думаю, поведутся.

— Кстати, о собаках. А если пса опять пустят? — поднятый карий взор жаждал ответа, пока замёрзшие пальцы сжались погреться в кулаках.

— Сделаете вид, что кого-то заметили и драпанёте сюда. Ртов, главное, не открывайте. А тут уже по накатанной… Тела этих пока за валуны отволочём. Как пять недоносков наберётся, затащим на трибуны. В верхние ряды. Вряд ли здесь резня начинается раньше полудня.

— Успеть бы до переполоха… — Джон повращал корпусом, разминая затёкшую спину.

— Успеем, коли ушастый всё не испортит, — Рэксволд посмотрел в сторону: Шойсу с подозрительным любопытством бродил вокруг синклитовых столпов. — Лучше б он всё время там торчал… — хмурый взгляд сместился правее: — А у Бамбука, похоже, новый хозяин…

Все трое уставились на мефита. Тот, надрывно порхая, вёл за собой жеребца. Едва конь оказался у стены, Лайла перелезла через ограждение и осторожно спустилась на укрытую тряпьём спину, где уселась, как подобает всаднице. Собственно, аналогичным образом она и забралась на трибуны. Сильнее удивлял Скарги, который услужливо подал поводья и приземлился на запястье ручным соколом. Только мозгов у него было на порядок больше, чем у самой умной птицы.